Друидизм и кельтское язычество

Листья Дуба: Призвание Охотника

Для того, чтобы жить в мире с самим собой, необходимо ощущать дух истории,

осознавая, что Вы являетесь частью, того, что уже прошло, и того, что только должно

случиться. Таким образом, будучи окруженным временем, Вы — не один; и чувство

неизбежности, пронизывающей настоящее, помещено в перспективу.»

Элизабет Кублер-Росс

Язычники смотрят на жизнь как на процесс, наполненный движением. Бытие сотворено из активности. Даже когда наши жизни кажутся устойчивыми и предсказуемыми, наши верования предупреждают нас, что в это тихое время мы движемся к следующему порогу перехода: росток остается под Солнцем всего на день после Дня Летнего Солнца, затем он отправляется в путь ко времени рождения семени и неизбежной смерти; позже, сухое замороженное семя проведет несколько месяцев в неизмененной Тьме Подземного Мира, неспешно двигаясь все ближе ко времени Роста и Возрождения. Наше мировоззрение основано на этих циклах, обозначенных нашими ритуальными празднованиями поворотов Годового Колеса, наш Разум и Дух ведомы высшими силами, дабы мы были готовы к нашему личному путешествию через рост, смерть и возрождение.

Проблемы смерти все чаще поднимаются в наши темные дни. Когда пациент, или член семейства, должен отказаться от медицинского вмешательства, продлевающего жизнь? Станет ли добровольный уход из жизни обыденной частью работы врача? С одной стороны, мы слышим рассказы о пациентах, годами находящимися в коме, жизнь в которых поддерживается лишь при помощи медицинских аппаратов; с другой, мы видим проект медицинского нормирования, с компаниями страхования, решающими проблему недостающих медицинских ресурсов. Мнения, касающиеся данного вопроса затрагивают несколько аспектов: социальный, моральный и экономический. Мы должны решить, куда наши убеждения ведут нас; каким должно быть наше отношение к смерти?

Наша Языческая традиция уводит нас назад, далеко в прошлое, чтобы отыскать ответы там. Мы отправляемся обратно, в те дни, когда люди, впервые открывшие глаза в этом мире, начали задаваться вопросами о Богинях и Богах, вращающих Колесо. Из учений, обретенных нашими отцами и матерьми в те далёкие дни, мы узнаем, что жизнь и смерть — это полярная система, подобная двум концам магнита; мы наблюдаем эту полярность в каждом мгновении нашей жизни, она проявляется в постоянном напряжении между созидающим и разрушительным. Знакомый нам годовой цикл, от всходящего ростка до гниющего стебля, существует между этими двумя полюсами; и этот цикл отражен в долгой истории наших собственных жизней.

Сначала мы были зачаты и рождены ; наш потенциал становится определенным; Дух формирует слово, которое становится нашим Я.

Затем, мы приближаемся к зрелости; наша жизнь наполняется опытом, обретая форму; наша активность становится частью сложной системы мироздания, окружающей нас.

Наконец, мы умираем; отпуская нашу душу в бесконечное пространство Духа.

Конечно, в действительности, двигаться по Колесу не так уж просто. Даже осознав, что смерть занимает предначертанное ей место, большинство из нас не готовы принять факт ее существования, или даже просто подумать о ней. Вместо этого нас занимает стремление к вечной жизни. Из самых глубин нашего естества мы противимся смерти, мы сражаемся с ее приближением. Когда смерть кажется слишком близкой, мы пугаемся » О нет! Еще слишком рано! Не сейчас! » и вдруг внезапный визг тормозов, шаткий край пропасти на скалистом обрыве, и вот ваше сердце уже стучит ломаный ритм на реанимационном столе. Благодаря инстинктам, заложенным в наше подсознание, мы делаем все, чтобы сохранить свою жизнь. Светлый Луг, бог, дающий жизнь Зерну, символизировал этот инстинкт самосохранения, вот почему мы призываем его помогать нам в нашей борьбе за существование.

Все же, рано или поздно, мы должны будем уйти. Как пишет в своей книге Шервин Нуланд, Мы Умираем, как любое из существ этого мира; и если бы мы научились жить вечно, то вскоре разучились бы выносить окружающий нас мир и погибли подобно леммингам. Неизбежность смерти в биологической терминологии, таким образом, приобретает оттенок естественности. Наша потребность в смерти персонифицирована в Херне , Рогатом Охотнике, иногда называемом Кернунос . Он — бог жатвы, забирающий жизни во имя баланса и здоровья этого мира.

Существует некий пункт, добравшись до которого, мы осознаем — пришло время нашей смерти. Тем, кто работает со стариками или с неизлечимыми больными, не сложно заметить время прибытия души в эту точку бытия: желание вечной жизни кажется нелогичным, если человека разъедает изнутри жуткая боль, лишая личность человеческого достоинства, ведя к потере контакта с внешней средой; когда жизнь больше не приносит радости, ужесточая свои испытания. Именно тогда мы начинаем смотреть на смерть как на своевременный процесс. Приближение Herne не вызывает гнева и сопротивления, когда наши инстинкты сообщают нам, что пришло время умирать; и когда Охотник уносит нашу душу, даже в нашей скорби можно выделить несколько оттенков. Нас огорчает пустота, которую несколько мгновений назад занимал близкий нам человек, но с другой стороны нас не наполняет горькая скорбь при мысли о смерти, обманувшей жизнь. Когда кто-то близкий нам умирает, мы вновь открываем внутри себя древнюю истину, о том, что жизнь и смерть — Луг и Херне — два полюса одной Силы.

Языческий взгляд на смерть состоит в обосновании полярности между смертью и жизнью, без трансформации этой полярности в концепцию дуализма. Мы не можем назвать злом силу, которая ведет живых существ к смерти. В один момент мы сражаемся из всех сил во имя спасения или чьей-либо еще жизни; в другой момент мы могли бы бороться во имя ухода за Грань, так что смерть здесь может сыграть свою законную роль. Оба стремления «хороши» в свое время. Суть в нашем восприятии своевременности смерти. Когда к нам приближается несвоевременная смерть (а мы способны очень четко чувствовать это), мы боремся с ней на стороне Луга, Воина, приносящего Свет и Жизнь. Когда мы уверены, что наш путь завершен, мы призываем Рогатого Охотника.

Поскольку на данный момент вопросы смерти достаточно актуальны для современного мира, человечество должно искать ответы на свои вопросы на тропах Старой Веры. Например, если наша система здравоохранения осознала уместность (и святость) своевременной смерти, акцент в постановке вопроса мог бы сместится от «беззаконного вмешательства в жизнь личности», в направлении почитания таинства перехода. Хороший курс обезболивающих средств, домашняя атмосфера, родственники и друзья, окружающие его, могут помочь пациенту безболезненно закончить этот круг и продолжить его за гранью смерти. Возможно такой взгляд на процесс умирания мог бы уменьшить спрос на добровольное самоубийство, как только пациенты увидят, что своевременная смерть доступна каждому, пользующемуся современной системой здравоохранения.

Для каждого из нас важно определить место Луга и Херне в наших жизнях. Что будет являться для нас «своевременной смертью» ? Сможем ли мы призвать Охотника, зная, что никогда не сможем

Сыграть партию в гольф?

Заняться любовью?

Посадить на колени своего внука?

Попробовать пищу?

Встретиться со своими друзьями?

Где мы должны провести эту границу? Самые близкие нам люди должны стать частью процесса принятия решения, потому что порой, когда приходит наше время, мы не можем найти в себе силы сделать верный выбор. Наши пожелания должны быть записаны (в некоторых государствах приняты законы о порядке составления таких документов), наши близкие и врачи должны чётко знать наши просьбы. Насколько позволяет нам Судьба, выбор между жизнью и смертью должен быть принят нами лично; мы должны сделать все возможное, чтобы момент перехода за грань нашей жизни отразил нашу Веру, и восславил Несущего Свет или Охотника, в зависимости от того, к кому оборотилось наше Колесо.

( c ) Джордж Куней

перевод — Александр МакГрегор, 2004