Путь Кельтского Язычества

Какие составляющие нужны, чтобы наполнить Путь истинно Кельтским духом?
Мне кажется, что их несколько. Чем большее их количество присутствует в вашей жизни, тем ближе вы подходите к сути Пути.

Прежде всего это почитание Кельтских божеств. Это довольно простая составляющая и она широко распространена даже среди групп, которые в действительности не являются кельтскими по своей сути. Большое количество викканских групп, например, почитают кельтских богов и богинь, не учитывая прочие элементы кельтского язычества.

Второй элемент – это связь с предками и духами земли. Этот принцип исключительно родовой и должен быть принят в комбинации с некоторыми другими вещами, потому что поклонение предкам и почитание духов земли встречается в большинчтве древних языческих культур. Я бы предположила, что в кельтском язычестве эта связь и почтение мало чем отличается от показанного в книге Эванс-Уэнтс “Вера Фэйри в Кельтских Странах”, где она была описана, как продолжение Кельтского духа. Мы можем включить ее в современную кельтскую духовность при наличии настоящей любви и почтения к земле и ее созданий. Глубокое исследование природы свойственно для ранней кельтской поэзии Ирландии и Уэльса.

Третья составляющая – поэзия как часть структуры магии. Я говорю не о хромых рифмах, навроде moon/June/tune, но о направлении поэзии, которая вызывает душевный огонь, о поэзии, которая дышит Силой через описания и скрытый смысл. Поэзия, которая засасывает Вас и перетряхивает весь ваш внутренний мир. Кроме отношения к поэзии как к направлению магического искусства, существовало и социальное отношение к поэзии, как к некому общественному механизму; она дарила похвалу тем, кто был ее достоин, и сатиру и презрение тем, кто был дурным человеком. Важно отметить, что здесь имеется в виду не только дикламирование поэзии, но ее Сотворение. Кельтские язычники должны Быть поэтами, даже если они не очень преуспели в этом искусстве. Вся их повседневная жизнь должна представлять из себя поэзию.

Четвертый элемент – связь с прошлым. Кельты уважительно относились к истории и это почтение, как мне кажется, является частью Кельтского духа. Для некоторых эта связь проявляется через генеалогию. Для других – через изучение истории. Некоторые видят ее в пространстве мифов. Другие находят ее другими способами. Я думаю, что именно поэтому так часты горячие споры о важности (или недостаточном количестве) исторических обоснований. Все мы знаем, что нечто из прошлого напрямую говорит с нами, но мы не всегда можем прийти к единому мнению, касательно методов оценки его правдивости и полноценности.

Пятая сущность – исследование ранней кельтской космологии; видение мира, как место единения трех царств, а не классической греческой системы четырех элементов, использование в работе таких кельтских символов, как трискели и спирали чаще чем пентаграммы, празднование кельтских праздников, а не праздников других религий, использование символики чисел три и девять, как важного аспекта ритуалов, использование комбинации священного/космического древа и колодца. Многое из этой космологии должно быть тщательно и очень аккуратно восстановлено из фрагментарных полунамеков, и вновь возвращено в мир.

Шестой момент, как мне кажется, исключительно важен. Мы не можем полагаться на генеалогию или географию, чтобы определить, кто именно в современном мире может назвать себя кельтом. Исторические кельты бродили по всей Европе и странам вне ее. Любой достойный будет принят в племя через брак или усыновление. Кельты все еще бродят по миру, появляясь в Америке, Австралии, и в прочих самых разных странах.

Седьмой принцип – уважение к женщинам, – был определяющей частью кельтской духовности. Хотя в кельтском обществе соблюдение этого принципа не всегда было заметно, однако кельтские женщины значительно выигрывали по сравнению с женщинами греческими или римскими.

Восьмой – стремление к всему сложному и запутанному, использованию символов. Этот элемент проявляется в кельтском искусстве, законе, мифе и поэзии. Классические историки отмечали, что кельты говорили загадками и любили запутывать слушателя. Игра слов и скрытый смысл были обычной вещью.

Девятый элемент – личная ответственность и глубокое познание самого себя, как части кельтского духа. Хвастовство и личная гордость хорошо видны в любом кельтском мифе. Иногда наличие этого принципа должно быть умерено, подобно некоторым другим вещам (охота за головами и т.д), мы должны быть осторожны, чтобы не позволить ему пересилить нас.

Я думаю, что это далеко не полный список, и он породит множество споров и дебатов. Пока спор не выходит из-под контроля, мне он кажется весьма положительной вещью, помогающей развиваться нашему направлению. Энергичный спор был одной из обязанностей поэта, и одним из способов, при помощи которого молодые поэты получали знания от старших. Наряду с этим, я бы отметила, что кельтская духовность включает строгий этический кодекс, касательно того, что является правильным, а что нет. Кельты не были людьми, живущими “как-нибудь”. У них была очень сложная система законодательной власти, определявшей то, что было достойным, а что не было. Кельтские язычники нуждаются и в сильном проявлении личной ответственности, и в кодексе личной и социальной этики, чтобы продолжить жизнь кельтского духа.

© 1995 Erynn Rowan Laurie

перевод – Александр МакГрегор, 2005