Друидизм и кельтское язычество

Превращения в кельтских мифах

Тема превращений часто встречается в кельтских мифах, и мы должны помнить об особенностях страны, в которой происходит их действие. В течение моего изучения кельтской мудрости я обнаружил, что для изменения формы существуют особые причины. Они разделены как минимум на четыре категории, это наказание, выживание, защита или перерождение. Иногда легенда захватывает больше, чем одну категорию, такой историей, например, является валлийский миф о Ллеу Ллау Гиффесе.

Превращение ради выживания и перерождения.

В валлийской легенде о Талиесине, который в образе Гвион Баха принимает различные животные формы, чтобы спастись от гнева богини Керридвен, Гвион превращается в зайца, в рыбу, в птицу и, наконец, в пшеничное зерно. Керридвен в стремлении догнать его также проходит через ряд превращений. Она становится гончей, выдрой, соколом и курицей. Именно курица наконец ловит и проглатывает Гвиона в образе пшеничного зерна, таким образом она становится беременной и дает рождение Талиесину.

История Талиесина имеет много общего с ирландской историей о Туане мак Карилле. Туан — внук Партолона, бывшего лидером одной из пяти рас, захвативших Ирландию. Туан был единственным из народа, кто сумел выжить и прожил много жизней на острове в образе оленя, кабана, ястреба и, наконец, лосося. Лосось был пойман рыбаком и приготовлен для жены Карилла. Леди становится беременной и дает рождение Туану. Сходство этих двух мифов становится почти полным, когда мы понимаем, что и Туан и Талиесин обладают абсолютной памятью и помнят все, что происходило с ними с того момента, когда они еще были людьми. В обоих случаях, вторая жизнь в образе человека была дана им женщинами, которые съедали их и становились беременными. Эта тема проходит через многие кельтские мифы.

Существует распространенное заблуждение, касающееся этих двух мифов, которое я хотел бы развеять. Читатели могут посчитать, что эти две истории говорят о реинкарнации. Это не совсем так, в обоих случаях характер первонажей сохраняется на протяжении существования в каждой из форм. Джон и Кэтлин Мэттьюс описывают кельтский взгляд на мифы подобного рода. Они ссылаются на «Словарь Кормака», где дается определение метемпсихоза, который на ирландском звучит как «tuirgin».

«Рождение, которое переходит из одной природы в другую… эфемерное рождение, пересекшее всю природу от Адама и через все чудесные времена, вниз, к концу мира».

Мэттьюс описывает эти «эфемерные рождения», как часто пересекающие царства животных, в то время как субъект сохраняет свои изначальные воспоминания и разум. Но человек не только сохраняет способность разумно мыслить, он также получает знание и новый опыт жизни в теле животного. Таким образом можно сказать, что акт трансформации приносит им знание, которое неозможно достигнуть иным путем.

Иногда человек, изменяющий форму, проходит череду изменений, чтобы избежать большой опасности. Иногда этот сценарий идет бок о бок с историей о перерождении, но так происходит не всегда.

В качестве примера превращения ради выживания мы можем рассмотреть историю Ллью Ллау Гифеса. После того, как Блодуэдд и ее возлюбленный сумели убить Ллеу, он принял форму орла. Гвидион нашел его сидящим на дереве, с него падала мертвая плоть, которую съедала свинья, сидевшая под деревом. Гвидион с помощью друидических чар вернул Ллеу человеческий облик. В наказание за недостойное поведение Гвидион превратил Блодуэдд в сову.

Существует намного больше степеней перерождения и выживания в рамках описанной выше концепции. На самом деле, кельтские мифы переполнены подобными примерами и нам просто не хватит места перечислить их все. Кельты верили, что все в мире содержит в себе Дух и особенно рьяно следили за тем, чтобы их женщины не ели определенную пищу или растения, чтобы они не стали беременными.

Превращение как наказание.

Как в случае превращения Блодуэдд в сову, личность может быть превращена в кого-либо, и это превращение выступает как наказание за проступок, реальный или мнимый. Мать Оссиана была одной из таких личностей. Ее превратил в оленя друид Фер Дорх. В этой истории она превращается в оленя, когда уже беременна Оссианом. Он рождается в тот момент, когда она еще находится в форме оленя и потому на всю жизнь на его лбу остается «шерсть олененка», там, куда мать лизнула его. Оссиан становится членом Фианны и впоследствии встречается со своей матерью на охоте. Она показывает ему свою настоящую внешность и это останавливает Оссиана прежде, чем он попытался убить ее. Тогда Оссиан просит ее бежать, потому что Фианна не проявит подобного милосердия.

Дети Лира были превращены в лебедей их приемной матерью Айофэ, ревновавшей их к Лиру. Дети были обречены оставаться в этом образе долгие годы, и когда они наконец вернули себе свой первоначальный облик, они погибли, потому что были старыми и утомленными.

В валлийской истории о Мате ап Матонви мы находим еще один пример превращения, как наказания. Гвидион и его брат Гилфайтви создают определенные трудности Мату, когда начинают войну с Придери, королем Аннуна. Это война была развязана ради того, чтобы увести Мата от его «держательницы ног» Гойвин. Гвидион убивает Придери, а Гилфайтви овладевает Гойвин. Мат в ярости превращает их в оленей. Гвидион становится самцом, а Гилфайтви — самкой. В этих телах они живут как супруги до смерти, после которой они вновь переживают превращение, в этот раз Гвидион становится свиньей, а Гилфайтви — боровом. Вновь они живут как супруги и производят обширное потомство. Затем они становятся волками — Гвидион волком, а Гилфайтви волчицей.

Превращение для защиты.

Отец Луга, Киан мак Канте, сталкивается с врагами своего сына. Когда Киан повержен, он ударяет себя своим жезлом и превращается в кабана. Один из врагов Луга, Бриан мак Туиренн, высмеивает своих братьев за то, что те не могут отличить настоящего кабана от заколдованного. Он ударяет своих братьев жезлом и превращает их в гончих. В этом образе они преследуют Киана и смертельно ранят его. Перед смертью Киан принимает свой человеческий облик. Здесь трансформация не спасает героя, но есть и другие примеры.

В фольклоре Шотландии существует особое заклинание, используемое для превращения. Этот тип заклинаний известен как фи-фав и, как и многие кельтские заклинания, произносится в поэтической форме. Легенды, касающиеся его использования, указывают, что фи-фав дает невидимость посредством изменения формы личности. Александр Кармайкл говорит нам, что фи-фав использовался при обстоятельствах, когда человеку нужно было пробраться куда-то незамеченным, что обычно происходило в образе животного, или когда человек хотел превратить один объект в другой. Охотники используют это заклинание на охоте, поскольку оно прячет их от глаз жертвы и скрывает добычу от тех, кто пожелает увести ее. Вы можете представить, как охотник поет это заклинание и, приняв образ оленя, приближается к добыче невидимым и не вызывающим подозрений.

Кармайкл приводит нам переведенное заклинание фи-фав, которое делает поющего невидимым для животных и существ, перечисленных в тексте.

Волшебное облако я навожу на тебя,
От собаки, от кошки,
От коровы, от лошади,
От мужчины, от женщины,
И от малого дитя.
Покуда я не вернусь вновь.

«Волшебное облако» может быть легко соотнесено с силой бога Мананнана, который, будучи богом моря, обладал властью над дымкой и туманами. Бог управлял этими туманами с помощью своего магического плаща или мантии. Та же самая мантия была растянута между Фионном и его возлюбленной из народа Ши, дабы они забыли друг друга. Итак, поющий это заклинание укрывается плащом Мананнана. То же заклинание может использоваться, чтобы превратить человека в животное или какой-нибудь другой объект.

Супруги Мэттьюс обнаруживают взаимосвязь мжду фи-фав и заклинанием, известном в ирландской традиции как лорка. Они переводят слово «фи-фав», как «взгляд оленя» и дают похожий перевод ирландскому термину фет-фада. Фет-фада это синоним песнопения, известного, как «Нагрудник Святого Патрика». Ирландский святой использовал нагрудник для того, чтобы смутить солдат Короля Логайрэ, поскольку Патрик с его помощью превратился в оленя. Текст звучит так:

Я взываю сегодня
К силе небес,
Свету солнца,
Сиянию луны,
Блеску пламени,
Стремительности молнии,
Быстроте ветра,
Глубине моря,
Прочности земли,
Непоколебимости камня.

Заключение.

Как я говорил в самом начале, люди, изменявшие форму, сохраняли воспоминания о жизни в образе животного. Через этот опыт они учились лучше понимать природу и становились ближе к ней. В некоторых кельтских мифах мы видим превращение, как способ выживания или защиты. Талиесин и Туан использовали превращения для выживания и последующего перерождения. Охотники и даже ирландские Святые использовали превращения, чтобы защитить себя или стать «невидимыми».

Джон Мэттьюс представляет теорию, которая говорит, будто некоторые превращения были необходимы для того, чтобы переносить знание от обитателей иного мира к искателю или шаману. При этих превращениях искатель должен был противостоять стражу порога или самому стать этим стражем. В следующем эссе я опишу эту теорию более подробно.

(c) Kenneth R. White, лидер Ордена Друидов Уснеха

перевод — Александр МакГрегор, 2007