Друидизм и кельтское язычество

Зов Джен Ку

Под величественной гранитной скалой, которую называют «Острая»,  стоит одинокая ферма Раубрук, что возвышается над долиной Дарта. Всем известно, что в мрачные и унылые зимние дни слышно, как поет и стонет река Дарт, обрушиваясь с каменистого ущелья. Люди говорят, что когда ветер дует в нужном направлении,  гул реки становится похож на нежный человеческий голос.

Много лет назад на ферме Раубрук работал один молодой человек, в его обязанности входила забота о скотине. Одним поздним зимним вечером хозяева фермы и все работники собрались за столом на кухне, они только что пообедали и стали обсуждать события того дня. Внезапно на кухню вбежал молодой скотник. Он явно был чем-то взволнован.  «С Дарта доносится крик» – закричал юноша – «Пойдемте скорее, может, кто-то в смертельной опасности». Рабочие неохотно поднялись со своих мест около пылающего огня и потащились в холодную ночь вслед за парнем. Компания медленно преодолела тьму и оказалась на берегу реки, где юноша услышал зов. Но они услышали лишь шум воды и крики неясыти. «Должно быть, ошибка» — сказал пахарь. «Там нет никого, кроме неясыти» — добавил пастух. «Я уверен, что слышал голос» — воскликнул парень – «Это точно был зов о помощи». Все напрягли свои уши, пытаясь услышать крики. Внезапно они услышали слабый голос: «Джен Ку! Джен Ку!». Мужчины отчаянно вглядывались во тьму, пытаясь разглядеть то место, откуда звучал голос. «Где ты? Чем мы можем помочь?» — кричали они. Голос замолчал, и вновь раздавался лишь шум воды и крики совы. «Друзья, давайте принесем фонари, может, тогда поймем, что там происходит» — предложил пастух. Пахарь побежал к ферме и вскоре вернулся с несколькими горящими фонарями из рогов. Целый час они обыскивали каждый дюйм холодного, сырого берега реки, но так ничего и не нашли.

Следующей ночью все повторилось. Сразу после обеда прибежал юноша и позвал всех на берег. Ночь была очень холодная, и работники фермы решили, что не стоит «гоняться за дикими гусями», поэтому просто вышли во двор. В это раз все отчетливо услышали голос с реки: «Джен Ку! Джен Ку! Джен Куууууу!» — причитал голос в морозном вечернем ветре. «Что тебе надо?» — закричали мужчины, ответа не было, голос стих. «Должно быть пикси нас дурачат» — проворчал пастух – «Сам бы я в такую жуткую ночь никуда бы не пошел». «Если это пикси, то нам лучше оставить их в покое» — занервничал пахарь – «Не к добру им мешать, это точно». Работники поспешили к горячему очагу, а пахарь надежно запер за собой дверь на кухню.

Суровая зима ослабила свою ледяную хватку, и первые примулы стали прорастать на торфяниках. Был свежий весенний вечер, молодой скотник и его друг Авель возвращались домой через болота. Они как раз спустились с Острой Скалы, и замерли, так как отчетливо услышали «Джен Ку! Джен Ку! Джен Ку!».  В этот раз голос звучал очень настойчиво, но доносился он из Лангамаршской Впадины. «Джен Ку. Джен Ку. Джен Ку» — ответил парень, в надежде, что голос замолчит. Но в этот раз все было по-другому. «Джен Ку. Джен Ку. Джен Ку» — последовал ответ. Юноша взволнованно посмотрел на своего друга: «Может, это меня зовут? Я пойду посмотрю, что им надо, а ты иди на ферму. Встретимся там». Скотник поспешил к реке, его друг смотрел, как он петляет между огромными, покрытыми мхом валунами, а затем прыгает с камня на камень, пересекая реку вброд. Голос все так же звал из Лангамаршской Впадины: «Джен Ку! Джен Ку!», а молодой человек уже скрылся за деревьями, поэтому его друг решил идти в Раубрук. По дороге к ферме Авель продолжал слышать голос, который звучал со дна впадины то сурово, то ласково. Подойдя к дому, парень не успел отпереть засов, как звуки резко стихли. Он замер на ступеньках, вслушивался в тишину – ничего. Дрожа, юноша зашел в дом, на кухне, вокруг стола сидели работники фермы. Пастух предложил ему горячую кружку чая, парень принял её с радостью, и зажав чашку в руках, рассказал свою историю. «Может, мы узнаем всю правду, когда он вернется домой», — предположил пахарь. Пастух медленно кивнул: «Да, может, мы узнаем, пикси это озорничают или нет».

Кухонные часы отбивали час за часом, но молодой скотник не появлялся. Пастух посмотрел на пахаря, тот повернулся и посмотрел на конюха, а конюх посмотрел на фермера. «Лучше принесите фонари, веревку и приведите пони» — приказал фермер. Компания отправилась к Лангамаршской Впадине, каждый отчаянно надеялся, что веревка и пони не пригодятся. Мужчины осмотрели каждый дюйм берега, проверили все заводи, но все было напрасно: молодой человек исчез. Пастух поднял вверх указательный палец и проворчал: «Это пикси. Я знаю, это пикси. Лангамаршская Впадина их любимое место. Они продержат парня ровно год и один день. Это точно». «Да заткнись ты со своими проклятыми пикси» — завопил пахарь – «Если это что-то в этом роде, то это Зов Реки, а значит, мы парня больше никогда не увидим». И действительно, юношу больше никогда никто не видел, а таинственный голос с тех пор никто не слышал.

«Река Дарт, река Дарт, каждый год ты требуешь сердце» — старая дартмурская поговорка

ИСТОЧНИК

перевод — Linnen, 2011