31 октября на острове Мен

31 октября (11 ноября по старому стилю) канун христианского праздника «Дня всех святых». Канун этого дня известен в Англии как Хэллоуин, а на остове Мэн называется Oie houiney . Сам день называется Sauin, Souin или yn Tauin, что соотносится с Ирландским и Шотландским праздником Samhain (Саунь).

Изначально это был первый день первого зимнего месяца, а также первый день кельтского года. На острове Мэн до сих пор сохранилась традиция верить в силу этого дня. Например, по этому дню предсказывают погоду на весь год. В Ирландии праздник Саунь, был днем пророчеств и предсказаний. В Уэльсе до недавнего времени женщины собирались в церкви, чтобы погадать на пламени свечи, которую держали в руках, а также услышать имена и посмотреть на гробы тех, кто умер в уходящем году. Шотландцы верили, что все колдуны и ведьмы особенно сильны в это время и совершают разные злодеяния. На острове Мэн бытуют аналогичные верования. Поэтому, в этот день было необходимо умилостивить Фейри, которые очень благодушно относятся к такому вниманию, особенно в эту ночь. Вследствие этого семьи не убирали со столов остатки ужина, а также оставляли на столе кувшины с водой, чтобы представители «Маленького Народца» могли освежиться. Профессор Рис говорит, что причина, по которой эта ночь расценивалась как «Сатурналия всего страшного и сверхъестественного в мире духов» была в том, что «Бог-Солнце, чья сила постепенно убывала с праздника Урожая 1 августа, уступал своим врагам, силам Тьмы и Зимы. Это был их первый час триумфа после периода покорения, и народное воображение рисовало их гордо шествующих с особой наглостью и агрессивностью». По сути это было время, когда исход битвы, произошедшей в мае, менялся на прямо противоположный. Тогда доминировали силы Света, а теперь силы Тьмы. На холмах и кострах зажигались костры, чтобы отпугнуть ведьм, колдунов, фейри и злых духов, а также очистить скот, который проводили между кострами.

Следующий обычай существовал до недавнего времени. Ряженые ходили от дома к дому распевая любопытные припевы, о значении которых мы можем лишь догадываться.

Hog-annaa – Эта старая ночь Голландтайда *:
Trolla-laa – Луна прекрасна и ярка.
Hog-annaa – Я пошел к колодцу,
Trolla-laa –И утолил свою жажду;
Hog-annaa – На обратном пути
Trolla-laa – Я встретил ведьму-кошку;
Hog-annaa – Кошка оскалилась,
Trolla-laa – А я побежал.
Hog-annaa – Куда ты бегал?
Trolla-laa – Я бегал в Шотландию.
Hog-annaa – Что они там делали?
Trolla-laa – Пекли лепешки и жарили коллопы.
Hog-annaa —Trolla-laa!
Если вы собираетесь дать нам что-то, то давайте скорее,
А то мы унесемся по свету Луны —Hog-annaa!

* Holland-tide – в Англии одно из старых названий этого дня, а также название для сезона, когда появляется Голландское течение, которое мы называем Гольфстрим

Профессор Рис приводит иной, более понятный, стих, который он услышал на севере острова.

Oie Houna
Shibber ny gauin(a)
Cre gauin marr mayd?
yn gauin veg vreac

Канун Голландтайда
Ужин из коровы
Какую корову мы убьем?
Маленькую пятнистую корову

В этой песенке было больше строк, но человек, который рассказал её профессору, их забыл.

Первая строка припевов ранее звучала как «Hog-annaa – сегодня Новогодняя Ночь», что в очередной раз доказывает, что это была последняя ночь уходящего года. В эту ночь выгребали пепел из камина, а плющ ставили в воду. Теперь эти действия производятся 31 декабря. Слова Hog-annaa, trollalay, возможно идентичнысо словами шотландской новогодней песни Hogmanaye, trollalay. Во Франции также существует похожий обычай и слово En Basse Normandie les bauvres le dernier jour en demandant l’aumosne, disent Hoguinanno (В Нижней Нормандии бедняк в последний день (года), прося милостыню, говорит Hoguinanno). В связи с этим, мы можем с уверенностью говорить, что 31 октября была последняя ночь в году. Что касается значения этого слова Hog-annaa, Hogmanaye, или Hoguinanno, мы можем осмелиться предположить, основываясь на том, что шотландская форма более точная, что это слово, а также и trollalay, скандинавского происхождения и имеет отношение к Фейри и Троллям. Мы знаем, что в эту ночь считалось необходимым умилостивить обитателей Волшебной Страны, которые вместе с ведьмами, колдунами и духами всех типов были повсюду и были особенно сильны.

Возможно, мы можем перевести Hog-man-aye в Hanga-man-ey («Человек из холма (на) всегда»). Считалось, что Фейри обитают в hows или tumuli (зеленые холмы). А trollalay переводим в trolla-á-lá («тролли в прибое»). Фейри считались самыми могущественными из всех существ, поэтому их старались умилостивить, чтобы они защитили людей от остальных волшебных созданий.

Мальчишки, которые ходили и распевали эти песни, носили с собой кочаны капусты или репы, наколотые на длинные палки. Этими приспособлениями они стучали в двери домов до тех пор, пока жители им не вынесут сельдь, картофель или аналогичные подарки.
Традиционный ужин в эту ночь состоит из картофеля, пастернака и рыбы, истолченных вместе, и перемешанных с маслом. Также пекут пирог, который называется Soddag valloo или dumb cake. «Каждая женщина должна помогать смешивать ингредиенты (муку, яйца и скорлупу, сажу и т.д.), месить тесто и печь пирог на углях, когда пирог достаточно пропечется, его делили и ели, а за тем, не произнося ни слова, ложились спать. Во сне девушки ожидали увидеть образ мужчины, что предназначен им судьбой в мужья.

Вот еще один рецепт, как во сне увидеть будущего мужа в эту ночь. Надо утащить соленую селедку у соседей так, чтобы они этого не узнали, обязательно все должно происходить в темноте, а также надо прихватить первое, что попалось под руку. Затем отнести сельдь домой и жарить её на углях, пока она не подгорит. Обязательное условие – соблюдать полную тишину, пока ешь и после еды. Съесть надо всё целиком с косточками, шкварками и всем остальным. Как только пробьет полночь надо лечь в постель, раздеться в темноте, и не в коем случае нельзя пить и вообще касаться воды. Если все инструкции были соблюдены, то будущий муж явится во сне и подаст воды.

Вот еще одно гадание. Девушки набирали полный рот воды, а в обеих руках зажимали по щепотке соли. Так они шли к дверям своих соседей и подслушивали их разговор. Какое первое имя они услышат – так и будут звать будущего мужа.

Таковы были обычаи этой ночи на острове Мэн, и они практически идентичны обычаям всего Объединенного Королевства. Наиболее популярное гадание – это обжаривание орехов. В Шотландии этот обычай записал Бёрнс, в Ирландии – Брэнд. Слова, которые мы цитируем, вполне походят для описания обряда, который совершают на острове Мэн:

Орехи старухи славно горят,
В камине они кружатся,
И многих женщин, и юных дев
Судьбы в ту ночь вершатся.
Милых бок о бок жгут
Они вместе пылают красиво,
Другие с гордым упрямством бегут
И выскакивают из камина.
Вот как важна эта ночь!

Джен спит и видит сон
Что же он ей покажет?
Вот это Джок, а это я,
Сама себе она скажет.
В неё влюблен, она в него,
От нее никогда не сбежит.
Фуф! Он разжег камин
У Джен даже сердце горит
От того, что увидела ночью

«Есть ирландский обычай гадать на верность возлюбленного, для этого надо положить три ореха не решетку жаровни, называя их именами влюбленных. Если орех трескается или выпрыгивает, значит этот человек, в честь которого назвали орех, изменил. Если орех загорается, то у него есть чувства к тому, кто проводит гадание. Если горит орех, названный в честь девушки, и орех, названный в честь её возлюбленного, то они поженятся».

Есть и традиционные развлечения, которые устраивают в этот день. Например, в чан с водой кидают яблоки, а игроки должны поймать их зубами. Также считается, что ребенок, рожденный в этот день, обладает магическими способностями и поддерживает связь со сверхъестественными существами.

Из книги «The Folk-Lore of the Isle of Man», A. W. Moore, 1891

перевод — Linnen, 2008

Когда праздновать Саунь?

Саунь, так или иначе, является самым популярным и любимым у многих праздником кельтов. Конечно этому поспособствовала трансформация этого праздника в знаменитый Хеллоуин, часто упоминаемый теперь в масс-культуре. Между тем один вопрос многими так до конца и не решен – когда же стоит отмечать этот праздник, если мы говорим именно о Сауне, а не о Хеллоуине (ночь с 31 октября на 1 ноября). Сегодня я попробую описать несколько версий того, в какое же время наступает Саунь, вместе с обоснованием этих версий, дабы вы смогли разобраться в этом вопросе самостоятельно.

Те, кто читал статьи нашего сайта об этом празднике, знают, что Саунь – реликт скотоводческой культуры кельтов. В первую очередь это праздник перехода из теплой и светлой половины года, в холодную и темную. Граница, между летом и зимой. Праздник, знаменовавший собой окончание перегонки скота на зимние стойбища, а также окончание предзимнего забоя скота. Само собой, у Сауня (как и у многих других архаичных праздников) не было единственной четкой даты, из года в год эта дата «плавала» в определенных днях. Это и логично, ведь, если год выдался теплым, перегонка скота и его забой происходят позже, если же год выдался холодным – то раньше. Окружающий мир для архаичного человека значил гораздо больше, чем отметка в календаре, и не имело смысла отмечать «окончание забоя скота» до того, как это было сделано фактически.

Здесь у читателя возникает вопрос: «А зачем нам сейчас отмечать скотоводческий праздник в современности, ведь я никуда не угоняю стада, которых у меня нет?». Но тут следует не забывать, что Саунь, в то же время, праздник поминовения мертвых, актуальный и по сей день. Ведь у всех у нас есть предки, находящиеся по ту сторону этого мира, которых можно позвать в гости во время Сауня.

Какие же варианты дат сейчас существуют?

Вариант по книгам

В научной литературе, начиная с Джона МакКаллоха, принято писать, что кельты отмечали Саунь 1 ноября. Не раньше, не позже. И некоторые кельтские язычники сейчас упирают на эту версию, как на «научную».

Самое раннее упоминание об этом празднике встречается на календаре из Колиньи, где год начинается с месяца, который называется Samonios, что перекликается с современным ирландским названием месяца ноября (Samhain). Согласно календарю из Колиньи, он начинается Тремя Ночами Конца Лета (Trinouxtion Samonii). Нетрудно проследить за логикой ученых, ведь если Саунь – название ноября у ирландцев, а в календаре из Колиньи (единственным сохранившимся календаре кельтов) год начинается зимой с месяца, называемого Самониос (с первого дня этого месяца), выходит, что Саунь располагается четко 1 ноября.

Необходимо отметить, что тут мы имеем дело с, так называемым, научным допущением. Ученым необходимо, при описании религиозной жизни и календаря кельтов давать какие-то ассоциации и привязки, понятные современному читателю, и написать, что: «Кельты отмечали начало года где-то в районе ноября, примерно» нельзя, ведь это будет некорректно. Написать «Кельты праздновали Саунь в начале ноября, но не нашего, а своего ноября» тоже будет не особо по научному. По этому «принято считать», что Саунь у кельтов приходился на 1 ноября, а Бъялтене на 1 мая. Ключевое здесь «принято считать», и если глубоко закапываться в современную историю, это словосочетание вы будете встречать все чаще.

Принять эту версию, как рабочую, я не могу. Ведь при натягивании 13-месячного календаря кельтов на 12-месячный календарь римлян мы так или иначе получим заметную погрешность, и начало «самониаса» календаря из Колиньи вряд ли будет соответствовать началу ноября современных людей. Математически невозможно первое число месяца 13-месячного календаря из раза в раз подстраивать под 1 число 12-месячного календаря. Учитывая, что в одном из них месяц то пропадает, то появляется каждые два года. Учитывая, что это не одна такая дата, их в календаре минимум две, и обе надо как-то соотносить друг с другом. И это я еще не упомянул про Юлианский и Грегорианский календари…

Так же сторонники этого метода любят вспоминать, что кельтский год делился на «светлую» и «темную» половины. Одна начиналась с Сауня, другая – с Бъялтене. И все бы хорошо, но нигде не сказано, что это были равные половины. Я себе слабо представляю архаичного кельта, который палочкой на песке решает простое уравнение 365 : 2 = ? Но действительно, если вы в течении года будете периодически выглядывать в окно, вы увидите, что год делится на светлую и темную половины. Не равные, и периодически плавающие, но половины.

Календарь из Колиньи
Календарь из Колиньи

Вариант по мегалитам

Второй интересный метод поиска даты праздников – по ориентировке мегалитов. Многие мегалитические сооружения ориентированы на какой-либо праздник. Что значит «ориентированы»?  Это значит, что первые лучи рассвета или последние лучи заката попадают точно во вход сооружения, будь это гробница или каменные круги. Это можно было бы считать случайностью, если бы не повальная ориентировка мегалитов на эти рассветы или закаты. Для примера знаменитый Стоунхедж, таким образом, ориентирован на солнцестояния.

Что мы имеем с Саунем? На Саунь ориентирован знаменитый Холм Заложников Тары. Можно вспомнить, что в таре проводился ежегодный «Пир Королей» так же в Таре проводилась инаугурация, и оба этих события были связаны с Саунем. На рассвете 8 ноября (+- день) лучи солнца проходят сквозь всю гробницу до противоположной стены, и это явление можно наблюдать только в эти даты.

Точно так же, мегалитическое сооружение Даут, что в комплексе Бру-на-Бонья, ориентировано на закат 8 ноября (+- день).

Критикой этого метода может выступать тот факт, что большинство мегалитических сооружений строили не кельты. И хоть последние ими активно пользовались, но эти «ориентировки» на рассветы и закаты закладывали не они.

Холм Заложников в Таре
Холм Заложников в Таре

Вариант по народной традиции

Третий вариант поиска праздника – по народной традиции региона. В так называемом «народном христианстве».

В ирландской народной традиции Сауню соответствует День Святого Мартина, вобравший в себя традиции предыдущего праздника. Унифицировано Святой Мартин празднуется 11 ноября. Точно так же с шествием, и фонариками из репы и турнепса. Вспоминая, как христианская традиция, в силу невозможности борьбы с языческими праздниками (на примерах традиций других праздников мы видим, что даже с прямыми запретами церкви, например, посещать святые холмы и источники – люди все равно продолжали это делать) начала эти традиции и праздники ассимилировать. Что для нас является, несомненно, плюсом. Ведь в таком «законсервированном» виде эти праздники, с традицией, а также датами – дошли и до нас.

Минус этого метода – унификация. То есть христиане, точно так же изменчивый и плавающий календарь аграрно-скотоводческой культуры постарались привязать к одному дню, и это дало свою определенную погрешность. Год назад в конце октября в Ирландии было еще +20 на термометре, и перегонкой скота в стойбище было заниматься рановато, очевидно. Опять же у христиан не стояло цели поставить дату ровно день в день к празднику отдельных кельтов (День Святого Мартина празднуют по всей Европе), по этому приблизительность такой ассимиляции языческого праздника в христианский календарь становится очень высокой.

Празднование Дня Святого Мартина
Празднование Дня Святого Мартина

Вариант по новолуниям

Есть так же вариант поиска Сауня, основанный на новолуниях. Он берет свое начало из античных источников, в первую очередь Плиния, описывающего ритуалы друидов:

Однако омелу редко можно найти на дубе, и если они находят, то срывают ее с должными религиозными обрядами, по возможности на шестой день луны (ибо лунами они исчисляют свои месяцы и годы, а также свои века из тридцати лет). Они выбирают этот день, потому что луна уже оказывает значительное влияние, хотя и не достигает еще половины своего пути.

Плиний. Естественная история, XVI, 249
Цитирую по Т.Д. Кендрик «Друиды» в переводе С.В. Иванова

Конкретно эта цитата в этом переводе меня несколько поставила в тупик – на шестой день омелу срезают, или же на шестой день месяц начинается? Поэтому я попросил сделать подстрочный перевод оригинала, моего большого друга, и римского язычника Романа. Вот как он перевел этот фрагмент:

est autem id rarum admodum inventu (однако её (омелу) довольно редко находят) et repertum (и найдя) magna religione petitur (великие ритуалы требуются) et ante omnia sexta luna (и перед каждой шестой луной), quae principia (которая начало/основу) mensum annorumque (месяцев и лет) his facit (для них составляет) et saeculi (и век) post tricesimum annum (после тридцатого года) quia iam virium habeat (потому что будто достаточно сил имеет) nec sit sui dimidia (но не достигает своей половины)

На основании этих переводов, а так же слов Гая Юлия Цезаря, который писал, что у кельтов год начинается с зимы, а день начинается с ночи, некоторые исследователи делают вывод, что месяц начинался на шестой день после новолуния, соответственно и Саунь, как первый день года, и как первый день зимнего месяца, относят к шестому дню после новолуния в конце октября или же начале ноября.

В пользу этой теории можно так же найти некоторые из расшифровок календаря из Колиньи, о том, что первые три ночи начала месяца у кельтов являются периодом новолуния и являются для кельтов праздничными, но все эти расшифровки столь смутны и туманны, что я не буду в подробностях описывать их тут, ищущий сможет сам ознакомится с этими версиями при желании.

Новая луна в ноябре 2018 года случится 7 ноября, соответственно начало месяца у кельтов по Плинию (и праздник Саунь) будет 12-13 ноября.

Выводы.

Я описал сегодня несколько вариантов дат для праздника. Я не пытаюсь вас склонить к тому или иному варианту, выбор за вами. В каждом из них есть как свои плюсы и обоснование, так и свои минусы, и критика. Но все же в послесловии мне бы хотелось отметить несколько характерных моментов при обсуждении точных дат праздников.

Точных дат нет.

Их никогда и не было. Так повелось, что точность не была присуща картине мира европейцев и кельтов. Точный календарь, гороскоп, соответствие бога определенному животному, камню и цвету – присущи более востоку. Сам по себе точный 12-месячный календарь пришел к нам посредством Римской Империи, а к ним – из Персии. Мне понятно нынешнее желание неоязычников (да даже и ученых исследователей) упростить такие вещи как календарь, для их более легкого понимания. Но всегда следует помнить, что такие упрощения не являются истиной. Ведь есть сложная извивающаяся система метро Москвы, а есть простая и прямолинейная карта метро Москвы. И мало кого интересует, что на карте расстояния между станциями не отражают этого расстояния в действительности (для примера). Так же и с календарем. Календарь кельтов, точнее его праздники, могут дать нам действительно единую систему, но никогда не дадут точности. И любое желание подвести его под унификацию (как сделали христиане) или какой иной ГОСТ (как сейчас пытаются сделать некоторые неодруиды) всегда даст погрешность. До сих пор мы мерим год 365 днями, хотя на самом деле год длится на 0.2425 дня дольше (что приводит нас к Високосному году).

Каждый раз, когда вы видите попытки нарисовать четкую схему религиозности кельтов помните, что это лишь схема, и вспоминайте о нашем сегодняшнем расследовании с поиском дня празднования Сауня.

Sergey (2018)

Хэллоуин в Англии и Шотландии

В современном мире в ночь 31 октября по всему миру отмечают Хэллоуин. В празднике в основном участвуют дети, одетые в пугающие костюмы.  Группы  детей бродят от дома к дому и требуют угощения, а «запуганные» шаловливыми проказниками хозяева домов запасаются большим количеством шоколадок, конфет и разных сладостей. Тем не менее, происхождение этого праздника датируется языческими временами.

Происхождение Хэллоуина связано с кельтским праздником Саунь. Кельты жили на территории современной Ирландии, Британии и северной Франции. Эти народы преимущественно занимались фермерством и  земледелием, поэтому  дохристианский календарь кельтов  был связан с сезонными  изменениями в природе, а Саунь отмечал собой конец лета и урожая, и начало холодной зимы. Фестиваль символизировал собой границу между миром живых и миром мертвых.

Кельты верили, что в эту ночь их умершие предки вернутся в мир живых, но в месте с ними могли прийти и злые духи, поэтому в каждой деревне зажигали большие огни, чтобы отпугнуть непрошенных гостей. Друиды, кельтские жрецы, проводили церемонии Сауня, а также следили за тем, чтобы очаг каждого дома был заново зажжен от углей священного костра, дабы он защищал и согревал людей на протяжении темных зимних месяцев.

Римляне завоевали огромное количество кельтских племенных земель, когда приплыли в Британию с материка в 43 году нашей эры. И в последующие четыре сотни лет оккупации они ассимилировали свои календарные традиции с уже существующими кельтскими праздниками.  Один из таких примеров, который может объяснить существующую в современном Хэллоуине традицию вылавливания яблок, это связь с символизмом римской богини деревьев и фруктов Помоны. Хотя есть и другое объяснение этой традиции. Некоторые считают, что она сохранилась со времен кельтов, у которых яблоки считались священными плодами.

В начале пятого века нашей эры римляне покинули Британию и начались новые волны завоеваний.  Сначала на южное и восточное побережья Британии напали саксонские воины. Вслед за ними примерно в 430 году прибыли германские мигранты, вместе с ними были Юты с полуострова Ютландии (территория современной Дании), Англы с юго-запада Ютландии и Саксы с территории северо-западной Германии. Исконные кельтские племена были вытеснены на северную и западную периферию острова, на территории современных Уэльса, Шотландии, Корнуолла,  Камбрии и острова Мэн.

В последующие декады Британию также захватила новая религия. Христианское учение и вера распространялись по западным и северным регионам Британии с помощью ранней Кельтской Церкви, а через Кент с прибытием св. Августина в 597 году свое влияние оказывал Рим на Британию.

Вместе с христианами в Британии появился и «День Всех Святых», праздник поминовения тех, кто умер за свою религию. Изначально он отмечался 13 мая, но в восьмом веке Папа Григорий перенес дату празднования на 1 ноября. Считается, что он поступил так чтобы заместить кельтский фестиваль Саунь одобренным церковью христианским праздником. Так канун Сауня стал Днем Всех святых или Хэллоуином. Считается, что в это особое время духи могут контактировать с физическим миром, а магия особенно могущественна.

По всей Британии на Хэллоуин проводятся такие детские игры как вылавливание яблок из контейнера с водой, люди рассказывают истории о призраках, делают фонарики со страшными лицами из репы и брюквы. Внутрь  помещают свечи, а сам фонарик вешают на окно, чтобы отгонять злых духов. Использовать для этих целей тыкву стали сравнительно недавно. Эта традиция появилась в США, равно как и выпрашивание сладостей у соседей.

В Шотландии название праздника произносится как Сауинь. В некоторых областях Шотландии до сих пор зажигают большие костры, но чаще обходятся фонариками из репы или тыквы, как теперь стало модно.

Роберт Бернс, знаменитый шотландский поэт, в своем стихотворении 1785 года «Хэлллоуин» перечисляет многие из шотландских традиций этого дня.

«…Some merry, friendly, country-folks  Together did convene,  To burn their nits, an’ pou their stocks,  An’ haud their Hallowe’en  Fu’ blythe that night…..»

«Народ окрестный пировать
Со всех речных долин,
Калить орехи, корни рвать
Спешит на Хэллоуин.
Веселья ночь!»
(перевод Ю. Князева)

В Шотландии было широко распространено гадание на орехах. Обрученные жених с невестой на Хэллоуин брали каждый по ореху и клали в огонь. Если орехи горели медленно, это означало, что брак будет счастливый. Если же орехи шипели и трескались, то семейная жизнь будет со скандалами. Похожее гадание проводили девушки. Они клали сразу два ореха в огонь.  Один за себя, второй за своего возлюбленного.  Если орехи шипели и трескались, значит совместного будущего им не видать.

Растения упомянутые в стихотворении – это стебли капусты. Их вырывали из земли с закрытыми глазами после наступления темноты. Считалось, что длина и прямота стебля служит признаком того, каким уродится кочан в следующем году. Если на стебель налипала земля, то это был знак достатка.

До недавнего времени в Шотландии не было принято ходить по домам, выпрашивая угощение.  Вместо этого дети наряжались злыми духами. Считалось, что переодетые дети не будут замечены настоящими  духами. В такой маскировке они ходили по домам, где им давали подношения, отпугивающие зло. Сейчас дети не только наряжаются в костюмы, но и разыгрывают небольшое представление: поют песню, читают стихи или танцуют. За это им дают угощение: традиционно – это фрукты или орехи, но в наши дни обычно дают сладости или монеты.

Акт о Ведьмовстве 1735 года содержал параграф предупреждающий о запрете употребления свинины и выпечки на Хэллоуин. Этот акт был отменен в 1950 году, так что теперь можно на законных основаниях предложить детям свиной пирог и сосиску в булочке в качестве угощения.

Сейчас в Эдинбурге ежегодно проводят фестиваль на Сауинь, отмечающий Кельтский Новый Год.  Особой чертой фестиваля является процессия по знаменитой Королевской Миле с огненным шоу, танцами, музыкой и театрализованным представлением.

© Ben Johnson. Компиляция статей.

перевод — Linnen, 2013

Традиции Сауня

Другие названия праздника: Allantide (Корнуольское), All-Hallow’s Tide («Alhalwyn-tyd,» германское), All Souls’ Day (христианское), Calan Gaeaf или Hollantide (валлийское), Halloween (американское), Kala-Goanv (бретонское), Sauin (мэнское), Samhain (ирландское), Samhiunn (шотландское), Trinouxtion Samonii (галльское, с календаря из Колиньи).

Старинный шотландский стишок:

Хэй! Хо! Хэллоуин!
Все ведьмы пришли
Кто-то в черном
Кто-то в зеленом
Хэй! Хо! На Хэллоуин!

Саунь был кельтским новым годом. Самое раннее упоминание об этом празднике встречается на календаре из Колиньи, где год начинается с месяца, который называется Samonios, что перекликается с современным ирландским названием месяца Ноября (Samhain). Согласно календарю из Колиньи, он начинается Тремя Ночами Конца Лета (Trinouxtion Samonii).

Исходя из мифологических циклов это день больших перемен. В ирландской мифологии в это день родился Энгус Мак Ог, Дагда сошелся с Морриган на Саунь перед началом Второй Битвы при Мой Туре, которая также происходила во время этого праздника. Также Саунь является важным днем в Ульстерском цикле и цикле мифов о фениях. В некоторых версиях «Истории Талиесина» поэт находит Элфина именно в этот день. Во многих сказках и более поздних историях о фениях в этот день открывались холмы и Ши выходили в наш мир. Мы можем сделать вывод, что это день великих перемен, перерождения, день, когда порядок отвоеван и восстановлен.

Кельты верили, что в этот день граница между нашим и иным миром очень тонка, как и в Балтэне. Соединившись с католическим Днем Всех Святых этот праздник стал днем поминовения усопших. Но также это был праздник последней жатвы перед наступлением зимы. Так, например, валлийское название праздника (Nos Galen-gaeof) переводится как Ночь Зимних Календ и знаменует собой начало зимнего периода.

В современном календаре это праздник называется Хэллоуин, его название восходит к раннему периоду современного английского языка «All Hallows Eve»- так называется канун Дня Всех Святых в католическим календаре. Изначально этот праздник отмечали 1 Мая, но позднее под влиянием ранних средневековых ирландских монахов дата сместилась на Саунь. Тем не менее сам праздник также попал под это влияние, совмещая в себе канун Дня Всех Святых и последний день праздника Всех Душ, что возвращает нас к старо-галльскому Trinouxtion Samonii. Праздник с традицией переодевания и Джеком-о-Лентером был привезен в Америку ирландскими иммигрантами в 19 веке. Хэллоуин сохранил в себе все мрачные атрибуты, сделав акцент на Празднике Мертвых, и потеряв смысл Нового Года и почитание Ши.

Стоит особо упомянуть, что не существует ирландского «Бога Смерти», тем более нет бога по имени Samhain, упоминание о котором можно найти на некоторых сайтах и в некоторых книгах – это ложные сведения. Есть аргументы в пользу того, что в валлийском пантеоне Араун или Гвин ап Нудд могут считаться в некотором смысле богами смерти, но в ирландском пантеоне официального бога смерти нет. (Хотя есть гипотезы, что Донн или Миль являются такими богами, как сказал Цезарь, галлы верили, что являются потомками Диса. Римляне считали Диса богом смерти. А ирландцы иногда называются потомками Донна или Миля).

Обычаи:

Один из популярных обычаев в честь мертвых – немой ужин. Обычай состоял в том, чтобы оставлять праздничную еду для умерших. Немым он назывался потому, что мертвые не разговаривают. В этом обычае прослеживается связь не только с умершими, но и с праздником урожая. В Пемброкшире он носит название «cinio cynhaeaf» (обед в честь урожая) или «ffest y wrach» (праздник ведьмы), что соотносится с традициями в честь урожая. Также праздник связан и со временем забоя скота. Так, в валлийском языке, месяц Ноябрь называется Tachwedd, что переводится как «забой». Мясо забитых животных потом готовили и подавали на праздничном ужине.

Люди верили, что в это день духи бродят по земле. Некоторые из них принимают форму ladi wen (белой леди), а другие hwch ddu gwta (безхвостой черной свиньи), которая пугает людей. Молодые люди разжигали большие костры и поджаривали на них яблоки. Затем в огонь кидали камни. Если с утра камень лежал в пепелище, то это означало, что год будет благоприятным и человек, который кинул камень, будет здоров. Если камень не могли найти, то это означало, что человек умрет. Люди проводили всю ночь, танцуя и прыгая через костры, пока те не затухнут. Часто они напевали такие песенки:

Hwch Ddu Gwta a Ladi Wen heb dimm pen
Hwch Ddu Gwta a gipio’r ola
Hwch Ddu Gwta nos G’langaea
Lladron yn dwad tan weu sana

Бесхвостая черная свинья и Белая Леди без головы
Бесхвостая черная свинья схватит последнего
Бесхвостая черная свинья в канун зимы
Воры спешат вязать чулки.

Похожие колядки (gwrachod) пела молодежь:

Nos g’langaea’, twco ‘fala’,
Pwy sy’n dod ma’s i whara?
Ladi wen ar ben y pren
Yn naddu croes ymbrelo;
Mae’n un o’r gloch, mae’n ddau o’r gloch
Mae’n bryd i’r moch gael cinio.

Канун зимы, еда из яблок
Кто выйдет поиграть?
Белая Леди на верхушке дерева
Крутит ручку зонтика
Час, два
Пора свинье обедать.

Опять мы встречает упоминание о Белой Леди и свинье.

Эта ночь хороша для гаданий. Молодежь жгла орехи. Чьи орехи горели ярко – те вступят в брак.
Как и ирландцы, валлийцы опорожняли репы и вставляли туда свечи, чтобы, как говорят, отпугивать людей, а не духов.

Еда:

В Монтгомеришире девушки предпочитали stwmp naw rhyw (месиво из девяти сортов), в которое входили: картофель, морковь, турнепс, горох, пастернак, лук-порей, перец, соль и молоко. В этой массе прятали кольцо, и та девушка, кому оно достанется, выйдет замуж в течение года. В другой части Уэльса пекли оладьи. При чем в процессе их изготовления участвовали девять девушек, что нам напоминает слова о котле Аннуна из стихотворения Талиесина:

Из Котла первое слово когда явилось?
Дыхание девяти девиц его согрело.
Не котел это вождя Аннуна
С толстой кромкой вдоль жемчужного края.
Он не сварит еду для труса,
Сверкающий меч ему принесут

Кроме того, праздничный обед включал в себя кубки эля, игры, в которых надо укусить подвешенное яблоко, драку за яблоки. Люди также ходили и собирали еду для умерших
«hel bwyd cennad y meirw»(сбор еды посланцем мертвых).

Mary Jones © 2004

перевод — Linnen, 2008

Калан Гайав — первый день зимы.

В сельских областях Уэльса 1 ноября отмечали праздник Калан Гайав, начало зимы. Этот обычай произошел из кельтских языческих традиций, а в средние века был адаптирован христианской церковью и превращен в День Всех Святых. Согласно кельтскому календарю, год делился на две половины, темную и светлую, зиму и лето, годовой же цикл начинался с темной половины года. Таким образом, Калан Гайав был первым днем нового года.

К этому времени весь урожай был уже собран, скот перегоняли с летних пастбищ в зимние стойбища. Животных, которые не пережили бы зиму, забивали, а мясо заготавливали на зиму. Это был важный период для жизни всего сообщества, а также повод отметить завершение сбора урожая.

Канун праздника называется Нос Галан Гайав («к» меняется на «г» согласно правилам лениции), или Ночь Духов, Исбриднос. В эту ночь грань между мирами становится столь тонкой, что духи и наши покойные предки свободно проникают в мир живых. Именно эти представления и породили множество народных обычаев, связанных с пугающим миром сверхъестественного, которые в измененной форме стали основой для традиций Хэллоуина.

Центральную часть обряда занимали ритуальные костры, которые в Уэльсе назывались Коилкерт, от слова «coel», «знак, вера». Их разжигали на холмах, например на Пен Динас или Аберистуите. Вечером пламя в домашних очагах гасили, чтобы после окончания празднества заново разжечь его от священного огня. Топливо для костров собирали в каждом из домов, а также для розжига использовали папоротник, дрок, солому с полей и ветви терна. Возможно, что в огонь кидали и кости забитых животных.

Дивинация была частью праздника с древнейших времен. Самыми популярными темами для гадания на Нос Галан Гайав были предсказания о смерти и замужестве. В Уэльсе каждый участник церемонии кидал в костер камень. Считалось, что тот, чей камень будет отсутствовать на следующее утро, умрет в течение года. Девушки чистили яблоки, а кожуру кидали через плечо. Затем они смотрели, форму какой буквы она приняла, чтобы узнать имя будущего супруга. По яичным белкам, вылитым в воду, судили возможном о количестве детей.

Туко Вала, ловля яблок, популярная забава не только в Уэльсе, но и в других кельтских регионах. Та девушка, что первой достанет яблоко зубами из чана с водой, и замуж выйдет раньше других. В других вариациях этой игры яблоки подвешивали на веревочку.

Гадание на листах плюща, Эйдиоруг Дален, было крайне популярно, так как считалось, что плющ обладает силой вызывать пророческие сны и видения. Однако, просто так его даже не стоило трогать в эту ночь, иначе во сне явятся ведьмы. Чтобы увидеть будущее молодые люди аккуратно срезали десять листьев плюща, один оставляли на откуп духам, а оставшиеся девять клали под подушку.

По крайней мере с 16 века есть свидетельства того, что в Уэльсе на празднике присутствовали ряженые, которые покрывали лицо черной краской, изображая мертвых или иных духов. Они ходили от дома к дому, за еду читая стихи и исполняя небольшие песни. Еще один интересный персонаж, который упоминается в связи с Калан Гайав — это Портной, Тейлиур. Согласно народным поверьям, Портной обладал магическими силами и мог заколдовать любого. Однако, возможно у этой традиции более глубокие корни, ведь в Уэльсе «пояс» созвездия Ориона называют Хлатен

Тейлиур, измерительная линейка портного, а ноябрь как раз открывает сезон, когда это созвездие можно наблюдать от его восхода до заката.

Свет от огня разгонял тьму и помогал избежать встречи с Ир Хух Ди Гута, духом в облике Бесхвостой Черной Свиньи, который бродит по окрестностям Уэльса вместе с безголовой женщиной. Когда пламя костра начинало гаснуть, молодежь разбегалась, чтобы не попасться черной свинье:

«Домой, домой, каждый норовит быть первым;
И пусть Бесхвостая Черная Свинья получит
Самого последнего.
Бесхвостая Черная Свинья и Белая Леди без головы.
Пусть Бесхвостая Свинья схватит последнего,
Бесхвостая Черная Свинья в канун зимы»

В 17-18 веках Уэльс, как и остальную Британию, захватила индустриализация. Сельские сообщества стали распадаться, люди перебирались в города в поисках работы, а народные традиции празднования Нос Галан Гайав стали исчезать. Хотя историями о Черной Свинье и Белой Женщине еще пугают детей, чтобы те не задерживались допоздна, а разнообразные гадания и игры с яблоками до сих пор популярны, смысл исконных традиций был утерян, когда они стали частью современного Хэллоуина.

Источники:

W. Buck Baker «Celtic Mythological Influences on American Theatre»
Mark Rees «The Little Book of Welsh Culture»
Anne Ross «Folklore of Wales»
John Davies, Nigel Jenkins «The Welsh Academy Encyclopaedia of Wales»
Phil Carradice «Halloween and Galan Gaeaf»

Как ирландцы придумали Хэллоуин

У древних кельтов этот праздник назывался Саунь, праздник мертвых, когда умершие посещали мир живых. Эта Oiche na Sprideanna (ночь духов) отмечала конец лета.

В 8 столетии католическая церковь назначила 1-е ноября днем всех святых — all Hallows. Так канун дня всех святых стал Хэллоуином (Hallowe’en). Это был праздник объединения семей после периода, когда скот перегоняли на летние пастбища, в горы или отдаленные вересковые пустоши. Молодежь, а иногда и целые семьи, покидали деревни после сбора урожая и отгоняли скот на дальние пастбища. Там строили маленькие дома из торфа или дерна, основу плели из ивовых прутьев, а крышу крыли ветками или вереском. С собой брали стул или два, литой железный котелок, корзину для рыбы и еще несколько предметов домашней утвари, которые помещались на спину осла. На бок животному вешали небольшой бидон, в который сажали младшего ребенка так, чтобы торчала только голова.
Ко дню всех святых скот пригоняли с летних пастбищ, а на полях зажигались огни, чтобы обозначить конец периода роста и возвестить о начале нового года. Огни Хэллоуина зажигались когда-то для того, чтобы «восполнить» свет и заново разжечь домашний очаг.

Хэллоуин был ночью, когда хозяйки открывали свои кладовые и устраивали небольшой праздник для семьи. Даже бедняки готовили в эту ночь что-нибудь особенное. Орехи, яблоки и другие плоды осени занимали важное место в праздновании и гадании на будущее. Капуста фигурирует во многих старых забавах. Кочан капусты или репу часто подбрасывали в эту ночь под дверь соседям, чтобы их напугать.

Многие забавы обыгрывали тему определения будущего мужа – сватовство и свадьбы были среди других функций больших праздников. В одной игре четыре тарелки клали на стол. В первую наливали воду, в другую клали кольцо, в третью – землю, в четвертую – солому, соль или овес. Человека к завязанными глазами подводили к столу, в какую тарелку он опустит руку, такое его будущее и ждет. Вода означала переезд, кольцо – свадьбу, земля – смерть, а содержимое четвертой тарелки – богатство. В другой игре неповрежденный лист плюща клали в ёмкость, наполненную водой. На следующий день смотрели, если на листке не было повреждений или дефектов, то у гадающего все 12 последующих месяцев было отменное здоровье.

Особое блюдо этого дня – Колканон – пюре из картофеля с капустой и луком. К этому блюду можно добавить жареный бекон. Бамбрак, фруктовый хлеб, часто запекался с монетой или кольцом.

Джек О’Лантерн (Джек с фонарем) был кузнецом, неприкаянной душой, которому Дьявол дал выпотрошенную репу с горящим угольком внутри. Он был обречен вечно скитаться по Земле. С тех пор пошла традиция делать из репы фонарик. В США, где репа не так распространена, фонари стали делать из тыквы.

Кельтские друиды переодевались, чтобы отпугнуть призраков и злых духов, которые бродили по миру людей и могли затащить в свой мир. Несмотря на страх, никто бы не удивился, если бы встретил Пуку, Черную Свинью или всадника без головы, Даллахана, или, проснувшись посреди ночи, — умершего родственника, сидящего во главе стола.

(c) Brendan Sharkie
перевод — Linnen, 2009
На обложке — празднование Хеллоуина в Голуэйе, кадр из видео выше, Ирландия

Хэллоуин в Ирландии

Со времен друидов многие традиции и обряды воплотились в праздновании Сауня. Когда христианство пришло в Ирландию, оно бросило беглый взгляд на друидические праздники и организовало ночную службу в честь усопших (канун Дня Всех Святых) 31 октября, День Всех Святых – 1 ноября и День Поминовения Усопших – 2 ноября.

Эти три дня имели большое значение в ирландском календаре и отмечались по всей Ирландии пирами, разными увеселениями и играми с гаданием на Хэллоуин. К Сауню завершался период фермерских работ и проводились ритуалы почитания и памяти предков в День Поминовения Усопших.

В старые времена люди верили, что в эту ночь хобгоблины, злые духи и фэйри бродят по стране в несчетном количестве. Для защиты от проказ фэйри, на животных брызгали святой водой, а за порогом оставляли приношения еды. В изголовье детских кроваток клали соль и овсяную муку, железо или сгоревший уголь из камина клали в люльки новорожденным, а малышей учили не есть дикие фрукты и ягоды этой ночью, а также после нее, так как считалось, что Пука, особенно неприятный дух, поплевал или помочился на них. Также была традиция делать особый крест – Паршел. Две маленькие палочки клали крестом, а вокруг них обматывали стебли пшеницы, пока крест полностью не закроется ими. Этот крест вешали над дверью внутри дома, чтобы он защищал семью от болезней, неудач и колдовства до следующего Хэллоуина, когда изготавливали новый крест. А старый крест можно было перевесить в другую часть дома.

«На Хэллоуин все в долгах» — так звучит старая ирландская поговорка, так как это было время рассчитываться с долгами. Рабочим выдавали зарплату, платили ренту, а фермеры готовили зерно и скот к суровой зиме. Пока взрослые занимались рутинными делами, дети навещали родственников и друзей, которые дарили им орехи и яблоки. Еще они играли во множество игр. Одна из игр с гаданием была необычайно популярна. В игре участвовала вся неженатая молодежь. Надо было привязать яблоко на веревку и крутить над открытым огнем. Тот, у кого яблоко первым упадет, и женится первым. А кто останется последним с яблоком – умрет холостым/незамужней. Если яблоко удавалось почистить так, чтобы осталась одна длинная кожура, то её кидали за левое плечо. Фигура, которую принимала кожура, упав на землю, указывала на инициал имени будущего супруга. Другой способ гадания – прилеплять яблочные косточки на щеку гадающей девушки, называя мужские имена. Та косточка, что дольше всех продержится и означает имя будущего мужа. Можно названную чьим-то именем косточку прилепить на перекладину очага со словами:

Если любишь – подскочи и лети;
Если ненавидишь – лежи и умри.

Другие знаменитые и по сей день развлечения– «Достань яблоко» (Прим. играющие пытаются достать зубами яблоки, плавающие в тазе с водой) и «Поймай яблоко» (Прим. играющие пытаются зубами поймать яблоко, болтающееся на веревке). Веками Хэллоуин был днем воздержания от мяса, что не означало, что ирландцы не наслаждались остальной едой. Даже в самых бедных домах хозяйка старалась приготовить особую трапезу семье, а более состоятельные соседи всегда делились молоком, маслом и овощами.

Излюбленное традиционное блюдо для провожания уходящего года популярное до сих пор – Колканнон, который было легко приготовить. Пюре из вареного картофеля смешивали с капустой и луком. Полученную смесь обильно приправляли солью и перцем, сверху клали большой кусок масла и оставляли его таять, и затем ставили в центр стола. Как бы оно ни было сервировано, порционно или в общем блюде, была традиция макать полную ложку картофеля в растаявшее масло, прежде чем есть.

Другие традиционные блюда были стандартные: сладкий пирог, сырой картофель в муке и сахаре, семечки тмина и сливки; боксти (Прим. ирландское традиционное блюдо из картофеля) – более пряная версия стампи, яблочные пироги и бамбрак, сытный фруктовый хлеб. Обычно в бамбрак запекали разные объекты: кольцо – к свадьбе в течении года, монета означала богатство, наперсток предвещал девушке остаться старой девой, горох сулил бедность, а маленькая лодочка – путешествие.

И хотя много традиций со временем отмерло, сохранились две, особенно в Дублине: разжигать костры и детям переодеваться в костюмы и ходить от дома к дому, собирая угощения. А пару поколений назад юноши собирались группами, трубили в рог и проходили большие расстояния, собирая подарки к ночи пированья, музыки, танцев и веселья.

Как и во многих других частях света, коммерциализация проникла в ирландский Хэллоуин. И теперь вы услышите, как дети кричат «Откупись, а то заколдую!» и получают конфеты вместо традиционных яблок и орехов. Вполне очевидно, что они будут переодеты в героев своих любимых фильмов, и что они будут докучать своим родителям, чтобы те превзошли соседей, когда дело дойдет до украшения дома. Но много старых традиций все еще соблюдаются в сельских областях страны.

Хотя покемоны и другие современные персонажи занимают ведущее место в моде костюмов, такие старомодные варианты как ведьмы, привидения и гоблины все еще популярны. Ношение костюмов отсылает нас ко временам друидов, когда люди верили, что в ночь Сауня мертвые ходят рядом с живыми, а злые духи стараются украсть как можно больше людей. Переодеваясь в существ из мира духов, люди Ирландии старались запутать их и избежать угрозы быть украденными. Другой способ отделаться от приставшего злого духа – кинуть в него горстью земли из-под ног. Если вам интересно, откуда взялась традиция вырезать из тыквы, то она датируется 18 веком, когда жадному и злому кузнецу по имени Джек было запрещено войти в рай.

Он был таким отвратительным, что и Дьявол не захотел пускать его в ад. И дух Джека был обречен вечно скитаться по земле. Одну лишь просьбу выполнил Дьявол – дал ему то, что освещало бы путь. Это был горящий уголь внутри выпотрошенной репы. Так родилась традиция Джека с фонарем. До сих пор в Ирландии люди делают фонарики из репы и свечки. Их кладут на окна или ставят у ворот. В США эту традицию продолжили миллионы ирландских иммигрантов, которые для этих целей используют тыкву, потому что в Америке она растет в огромном количестве.

Как определить, будете ли вы и ваша семья в добром здравии весь следующий год? Каждый из членов семьи берет идеальный лист плюща и помещает его в сосуд с водой до утра. Если с утра на листе все также нет пятен и повреждений, то гадающий будет здоров 12 месяцев.

Может, вы одиноки, и ищете пару? В старые дни мужчина или женщина бросали в костер Хэллоуина прядь волос и загадывали своего будущего возлюбленного. Также была традиция завязывать девушке глаза и вести в поле, где она срывала первый попавшийся кочан капусты. Если к корням приставало большое количество земли, то её жених будет богатым. А вкус капусты означал его будущий характер: горький или сладкий.
И последний обычай, как уже упоминалось, Колканнон является традиционных блюдом этой ночи до сих пор. Сейчас во многих частях Ирландии чистые монеты заворачивают в восковую бумагу и кидают в тарелку с картофелем детям, чтобы те их нашли и сохранили. Эта отличная идея ирландских матерей заставить детей есть больше овощей.

(c) Bridget Haggerty

перевод — Linnen, 2009

Саунь: Время Смерти и Возрождения

Ночи становятся длиннее, листья постепенно окрашиваются в свои осенние цвета и города готовятся к сезонному празднику, ко времени власти темных и пугающих образов. Призраки, скелеты, ведьмы, обитатели ночи, такие как коты, летучие мыши и смеющиеся чудовища безо всякой опаски смотрят на нас с витрин магазинов. И хотя многие из этих образов лишь успешный коммерческий ход, все же нельзя отрицать, что атмосфера праздника все еще очень сильно влияет на разум современного человека — мы видим это влияние непосредственно в возмутительных шествиях Хэллоуина, творческих выражениях тем, связанных со смертью, и в общей волне злодеяний. Все эти обычаи, однако, являются разрозненными осколками верований и практик кельтских племен Европы, для которых этот праздник был критическим поворотным пунктом в общем потоке времени.

Самая ранняя запись о празднике, которой мы обладаем, была найдена в календаре Колиньи, кельтском лунном календаре, написанном на бронзовых табличках и найденном в восточной Франции сотню лет назад. Календарь, датированный примерно 1-ым столетием нашей эры, написан на латыни и был найден вместе со статуей римского стиля (которую одни авторы называют статуей Аполлона, другие статуей Марса). Однако авторы использовали гэльский язык, а система датирования лишь немного походит на римские модели, подразумевая, что этот календарь представляет собой выжившую местную традицию, поддержанную местным духовенством. Детальное обсуждение календаря невозможно в рамках данной статьи, но для нас будет достаточно упоминания о том, что здесь год состоит из двенадцати месяцев, разделенных на две группы, одна возглавляется месяцем, который назван SAMON (Samonios), а другая месяцем под названием GIAMON (Giamonios), и что названия этих двух месяцев напрямую связаны с терминами » samos » — «лето» и «giamos» — «зима» (ср. гэльский «samh» — «лето», «geamh» — «зима»; уэльский «haf» — «лето», «gaeaf» — «зима»). Дата Самона (SAMON) определена как TRINVX SAMO SINDIV, что определенно может быть переведено, как «Trinouxtion Samonii sindiu», т.е. «Трехвечерний период Самониоса [-] сегодня». Это одна из немногих дат в календаре, которой дают определенное название, свидетельствуя в пользу ее важности, как священного праздника; и очевидно, что от названия Самони происходит современное название Samhain . Разумно предположить, что Trinouxtion Samonii был одной из самых важных дат в ритуальном календаре кельтов.

Мы должны обратить внимание читателя на тот факт, что, поскольку Календарь Колиньи не дает никаких намеков на то, что его месяцы сопоставимы с месяцами римского календаря, у нас нет никаких доказательств того, что он соответствует структуре современного года, и по этому поводу спорит огромное количество ученых. Самый неясный пункт, конечно, это то, что Самон относится к лету и было бы естественным предположить, что месяц с этим названием возглавит летнюю половину года; причем многие из ранних интерпретаций Календаря Колиньи соглашаются с этим утверждением. Однако в живой кельтской традиции, праздник Саунь, несмотря на его название, символизирует начало зимы. Хотя этот факт не исключает возможность того, что континентальные друиды просто пользовались другой терминологией, многие практики сегодня признают силу живой традиции и празднуют Самониос в октябре/ноябре.

Что же в итоге означает название праздника? Здесь мы вновь сталкиваемся с противоречием. Традиционная интерпретация, первоначально предложенная в средневековых глоссариях и все еще поддерживаемая носителями языка, гласит, что имя означает «конец лета», как комбинация «samh» — «лето» и «fuin» — «окончание, сокрытие». Очевидно, что это ложная или народная этимология, так как мы знаем, что самая ранняя форма слова (Samoni-) имела другую структуру, но важность современного значения слова для живой традиции не позволяет нам просто так отказаться от этой версии. Хотя филологи не смогли доказать, что вероятным индоевропейским значением суффикса «-oni» было «конец» (суффикс этот, между прочим, встречается по крайней мере в названиях трех других месяцев Календаря Колиньи), это не страшно: существует несколько других суффиксов, встречающихся в старом кельтском, которые выделяются из простой индоевропейской этимологии, хотя их значения не вызывают сомнений. Важно учесть то, что в ритуальном контексте кельтского года, Саунь явно соотносился с «концом» или «сокрытием» Лета, Светлой Половины года. На современных гэльских языках праздник называется Samhain (Ирландия), Samhuinn (Шотландия) и Sauin (о. Мэн). Ночь, в которую начинается праздник (Oiche Shamhna в ирландском, Oidhche Shamhna в шотландском гаэлике, Oie Houney в мэнском), является апогеем празднества. Бретонские языки называют праздник именем, означающим «Начало Зимы», заимствуя латинский календарный термин, который обозначает первый день месяца ( Calan Gaeaf в уэльском, Kala — Goanv в бретонском, Kalann Gwav в корнуэльском), но верования и практики, связанные с ним, напрямую пересекаются с теми традициями, которые мы встречаем в гэльских странах, и помогают нам открыть пан-кельтскую теологию Сауня.

Разделение года на две половины в календаре Колиньи, связанное с летним и зимним периодами, очень ярко отражается в народной традиции кельтов, где годовой цикл состоит из темной половины, которая начинается в Саунь (1-ого ноября), которой противопоставлена светлая половина, которая начинается в Балтэнэ (1-ого мая). Ритуалы, проводимые в Саунь и Балтэнэ тесно связаны друг с другом и доказывают, что эти два праздника имеют свои параллели, но также что они посвящены противоположными силам, властвующим в течении года. То что является явным и активным в светлой половине, сокрыто и бессильно в темной, и наоборот. Этот принцип выражается в известном утверждении о том, что вещь, которая исчезает в нашем мире, сразу появляется в мире ином, и на этой почве даже появилось предположение, что «летнее» название Сауня первоначально предназначалось для того, чтобы объявить начало лета в Ином Мире!

Так или иначе, абсолютно точно лишь то, что Саунь отмечал начало одной из половин ежегодного цикла, в то время как Балтэнэ отмечал начало другой половины, и оба они могли быть рассмотрены как своего рода «Новый Год». В древней Ирландии Верховный Король во время праздника провозглашал начало нового года для своего двора (и, символически, для всего народа Ирландии) известным ритуалом в Таре, но в близлежащем Ишне, священном центре, который друиды рассматривали как своеобразную противоположность Тары, именно в Беалтэнэ начинался главный ритуальный цикл. В обоих случаях гасили и вновь зажигали священные огни, хотя в Саунь это происходило на закате, а в Балтэнэ — на рассвете. Балтэнэ был временем открытия и расширения, Саунь — временем сбора и закрытия, и для скотоводов, которыми, собственно, и были кельты, эта символика выражалась в выпасе рогатого скота на нагорных пастбищах в Балтэнэ и их возвращение в стойла в Саунь.

Какая из этих двух дат больше заслуживает титула «Кельтского Нового Года»? Хотя оба праздника связаны с началом цикла, Саунь открывает цикл во тьме и нет никаких сомнений в большей значимости тьмы в кельтской традиции. В » De Bello Gallico » Юлий Цезарь обращает внимание на то, что кельты отсчитывали свой ежедневный цикл начиная с заката («spatia omnis temporis non numero dierum, sed noctium finiunt; dies natales et mensum et annorum initia sic obseruant, ut noctem dies subsequatur» — «они измеряют время не количеством дней, а количеством ночей; они празднуют дни рождения и начала месяцев и лет таким образом, что день следует за ночью «), и это подтверждено более поздней кельтской практикой. Тьма приходит раньше света, потому что жизнь появляется во тьме лона, все вещи берут свое начало в плодородном хаосе, который скрыт от рационального разума. Таким образом, год начинается с его темной половины, вынашивая светлую половину, как семя, пребывающее в темноте земли, хотя невидимые силы роста Иного Мира, дающие ему жизнь, уже пришли в действие. Момент смерти — вхождение в сокрытую тьму — это первый самостоятельный шаг, необходимый для возобновления жизни.

Эта ассоциация смерти с изобилием обеспечила теологическую основу для большого количества праздников конца урожая, отмечаемых многими культурами на всей территории Евразии. Подобно Сауню, эти праздники (например ритуалы поминовения предков в славянских странах и Vetrarkvold — скандинавский праздник) связывают успешное возобновление сельскохозяйственного цикла (после периода зимней «смерти») с примирением человеческого царства и страны мертвых. Мертвые ушли из этого мира в исконный хаос мира иного, где берет корни все изобилие нашей земли, но они все еще связаны с людьми узами рода. Люди надеялись, что усиливая эти связи в тот момент, когда естественный цикл проходил через пункт собственной смерти, они получат власть над силами роста, которые возвращают душу из смерти обратно в жизнь. Царство Смерти было союзником Племени в Ином Мире, таким образом силы творения, запертые в глубинах Земли, служили потребностям человеческого общества. Они были, выражаясь кельтскими понятиями, «человеческим» факторов в царстве Фоморов.

В девятом и десятом столетиях Церковь «назначила» свои ритуалы на 1-ое и 2-ое ноября. Первая дата была объявлена Днем Всех Святых, когда наиболее духовно сильные личности христианского мертвого мира (Святые) призывались для того, чтобы увеличить жизненную силу человека тем же образом, что и в дохристианский период. Вторая дата, День Всех Душ, была добавлена (сначала как практика монахов-бенидиктинцев, начиная приблизительно с 988 г. н.э.) как своеобразное расширение этой концепции, включив в себя призвания мертвых членов семейств и местных общин. Под покровом определенно христианского обычая сохранились более древние обычаи почитания предков.

Наиболее традиционные кельтские общины поддерживают с колесом года особую связь, которая превращает их самих в часть важных событий, происходящих в семействе, как например рождение детей, свадьбы и похороны. В Ирландии до сих пор можно встретить «seomra thiar» («западную комнату», «западное место»), часть дома (часто просто укромный уголок или альков) посвященный мертвым членам семейства. Объекты, которые ассоциируются с мертвыми родственниками (старые фотографии, трубки, драгоценности и т.д), разложены на полке или столе, и все как один они указывают в направлении солнца, уходящего на запад, направляя мертвых в их путешествии в Ином Мире.

Ритуалы Сауня предназначались для плотного общения с мертвыми, используя способы, которые в кельтской традиции использовались для того, чтобы укрепить социальные связи в особом священном контексте всеобщего празднества. Разделение пищи в торжественном контексте («между богами и смертными») распределяло общие и личные обязанности между всеми участниками. Приглашение мертвых на такое пиршество призывало живых помнить и почитать своих предков, в то время как мертвые, возвращаясь в мир живых, узнавали о благосостоянии их живой семьи.

На Саунь, в момент смерти года, этот и Иной мир были равны друг другу, границы определений исчезали, не существовало никаких преград между мертвыми и живыми, так что и те и другие могли свободно собраться в определенном месте, чтобы разделить ритуальный ужин. Отдельные кельтские общины сохранили великое множество различных обычаев, связанных с тем, как изначально отмечался этот праздник: все еще можно увидеть некоторые искаженные элементы этих верований в современных городских поверьях, типа вечеринок Хэллоуина или «испуга-или-угощения». Большинство обычаев, однако, можно разделить на две большие группы. Первая — некоторое количество продовольствия откладывалось исключительного для мертвых. Мертвые, как считалось, присутствовали среди нас, будучи невидимыми; двери и окна оставлялись открытыми, чтобы облегчить им вход в дом. Иногда какую-нибудь пищу (обычно это были пироги) готовили специально для мертвых; иногда часть пищи, которую ели живые, откладывали специально для умерших. Самый классический пример этого обычая (который также встречается в Ирландии и Шотландии) — boued Anaon («пища хозяев мертвых»), традиция, распространенная в Бретани. Anaon (слово похоже на Annwn, уэльское название Иного Мира; это конечно же дохристианский термин) — хозяева духов предков, которые обычно описываются как существа, жаждущие хлеба насущного из мира живых. Большое количество пищи откладывали специально для их пиршества, и она должна была оставаться нетронутой никем из живых в течении всего ритуального периода. Съесть пищу мертвых (даже если человеку ужасно хотелось есть) считалось ужасным кощунством: после смерти человек, совершивший этот проступок, превращался в вечно голодного призрака, которому запрещалось есть на пире в честь Сауня вместе с остальными жителями Аннуна.

Второй вид традиций, связанных с Саунем, напротив, поощряет возвращение предложенной пищи в общество живых, таким образом укрепляя социальные связи между людьми и духами. Самый распространенный пример второй традиции — уэльсский обычай cennad y meirw («посольство мертвых»), подобные традиции распространены по всему кельтскому и экс-кельтскому миру. Здесь, в то время как состоятельные члены сообщества устраивают щедрые пиры в своих домах, бедняки отождествляют себя с сообществом мертвых, и идут от двери до двери, чтобы потребовать пожертвований от имени предков. В каждом доме им дают немного пищи, которая была отложена для духов. Первоначально участники шествия надевали маски, чтобы таким образом отказаться от своих мирских социальных ролей и более убедительно представить образ мертвых. Отказывать в пище кенадону (участнику шествия) по любой, даже уважительной причине, считалось актом непочтительности, который влек за собой возмездие в форме разрушения собственности . Здесь мы можем увидеть корни происхождения «уловки» нашего современного Хэллоуина, хотя в настоящее время этот обычай в значительной степени потерял свой прежний уровень.

Общее пиршество, конечно, это нечто большее, чем просто разделение пищи. Мертвые желают не только поесть, еще их нужно развлекать. Различные игры, связанные с празднованием Сауня, сильно изменяются от общества к обществу, но в основе их всех лежат общие темы. В то время как молодые люди участвуют в ритуализированных играх, старшие сплетничают, вспоминая все важные события прошлого года, которые были бы интересны мертвым, все еще интересующимся делами живых. Часто кажется, что сами игры имеют определенные связи с мифологией смерти и загробной жизни. Во многих из них используются яблоки — отчасти, конечно, потому что это один из плодов, которые собирают последними, и таким образом яблоки легко доступны в это время года. Но здесь мы также видим отголоски роли яблок в поверьях о смерти: в ирландской традиции место в Ином Мире, где мертвые собираются на праздник, называется Аунь Авлах («рай яблок»), его уэльсский аналог — Аваллон. Некоторые шотландские игры включают испытания водой и огнем, двумя главными элементами, из которых сотворен мир. Испытание водой — знакомое всем испытание с использованием ведра воды и яблок, которые надо оттуда достать. Во время испытания огнем, участники пытаются откусить кусочек от яблока, которое, привязанное к палке, проносится над горящей свечой. Похоже, что это прямое указание на мифы об испытаниях героев душами мертвых во время их путешествия в Иной Мир — основа многих верований, которые, к сожалению, дошли до нас лишь частично, хотя основная концепция путешествия и испытаний реконструирована довольно хорошо. Познание опыта мертвых было одним из способов подтверждения связи между мертвыми и живыми и баланса сил смерти и возрождения в Ином Мире, согласно его законам.

В то время как мертвые переносились ближе к миру живых при помощи обряда формального разделения пищи, людям также было нужно принести жертвы Духам Земли, чтобы вознаградить их за их помощь во время периода Урожая и пополнить их энергию роста в то время, когда они начинали подготовку к новому жизненному циклу. С Сауня период «перемирия», который начинался на Лунасу, официально заканчивался, и плоды, приходящие из почвы (особенно дикие зерновые культуры) больше нельзя быть собирать безнаказанно. Детей в кельтском обществе предупреждали о том, чтобы они не ели последние ягоды, которые еще можно было найти на придорожных кустарниках, потому что «фейри» или «дьявол» сделали их опасными для человека. Позволив человеческому обществу пережить время жатвы, дав спокойно расти зерновым культурам и отойдя в сторону, чтобы дать людям собрать Урожай, силы царства Фоморов теперь имели право на дар крови, возрождающей жизнь; И Саунь был временем, когда рогатый скот, который не должен был пережить зиму, пускали на мясо. В исторические времена этой датой был Мартинмас (11 ноября), конечно отчасти потому, что имя святого, давшего имя этому празднику ( Mart ), в переводе с гэльского означает «рогатый скот, отмеченный для резни». Уже в 1830-е гг., когда Авлоф О’Салливан описывал некоторых из этих обычаев в своем известном дневнике, этот день был понят им как ритуал «потери крови». Другие источники также указывают, что в это же время в домах могли проводиться жертвоприношения с использованием крови, которой окропляли каждый угол, чтобы защитить дом от злых магических воздействий.

Возобновление социальных связей с мертвыми и кормление Духов земли были ритуальными средствами обеспечения безопасного будущего. В то время как Саунь (и сама смерть, которую восхвалял этот праздник) был очевидным концом цикла, он же был и началом нового. Поскольку все воистину новое проистекает из хаотической свободы и жизни Иного Мира, новый цикл мог быть открыт только после уничтожения всех старых структур — также, как момент смерти уничтожает наше «Я» в этом мире, позволяя новым энергиям Иного Мира побудить нас к новой жизни. Как и в прочих подобных праздниках многих культур, во время Сауня некоторые виды социальных волнений и беспорядков активно поощрялись, поскольку считалось, что они усиливают влияние Иного Мира в этой точке годового цикла. Обычаи, происходящие из мира культурных ценностей – особенно те, которые относятся к социальному уровню или поведению, соответствующему роду занятий — нарушались с особым удовольствием. Старшим семейства или представителям высших классов общества можно было выказать свое непочтение. Переодевание в одежду другого пола было одним из наиболее широко распространенных и популярных способов выражения упразднения социальных категорий. В некоторых районах Уэльса в этот день можно было встретить группы молодых людей в женской одежде, которые назывались gwrachod («хаги» или «ведьмы»), они бегали по окрестностям, творя всяческие бесчинства и беспорядки.

Но весь этот хаос, конечно, был лишь прелюдией к возвращению на землю порядка. Структуры которые были разрушены, должны были быть обновлены, чтобы направить новую энергию от Иного Мира в нужном направлении. Тогда как местные общины имели свои собственные различные методы ритуального возвращения порядка (часто через гашение и разжигание огней и костров), более сложные церемонии проводились религиозными специалистами в священных центрах территории, от имени всего населения. В дохристианской Ирландии ритуал Тары, сосредоточенный на Верховном Короле и его роли опоры для государства, был способом обновления мира на Саунь. Ирландский текст под названием Suidigud Tellaig Temra (Основание Дома Тары) описывает ритуальные предметы первой необходимости и содержит мифологическую часть, которая объясняет символику ритуала (хоть и с несколько христианским аспектом), в то время как Джеффри Кетинг, исследователь традиционных ирландских знаний, живший в 17-м столетии, дает нам дополнительные объяснения некоторых из его элементов. Начиная непосредственно с Земли, как сущности, принимающей участие в ритуале, которая представляла собой квадрат, именно поэтому Тара, рассматриваемая в контексте этого ритуала, представляла собой «четырехстороннее пространство». Каждое из направлений было связано с одним из трех функциональных классов общества (и с божеством, которое было покровителем определенной функции). Юг определенно был посвящен силе Земли и Богине, которая отдала свою энергию для осуществления социальных функций. Великий Король занимал центр ритуального пространства, в то время как вокруг него, строго согласно своему общественному положению, выстраивались представители этих четырех областей. Таким образом, когда Новый Год наконец наступал, магическое сердце Ирландии фактически представляло собой модель абсолютного порядка в стране. Общество объединялось в торжественном пиршестве, посредством которого крепли социальные связи и все уголки страны извлекали выгоду из влияния этого ритуала. Начало нового цикла возвещалось зажжением огня не в Таре, а в Тлахте, которая символически представляла южную область Мунстера в пределах центрального царства Великого Короля. Это было место, где Тлахта, дочь мифологического друида Мой Руи, умерла после того, как была изнасилована «сыновьями Симона Мага» (которые хотели заполучить ее знания и таланты, унаследованные от отца) и родив трех сыновей от трех разных отцов. Современная версия этого мифа очевидно искажена, и все же мы все еще можем заметить в этом образе лик Богини Земли и ее трех «функциональных» супругов. Ассоциация праздника с исключительно «женской» южной четвертью может объяснить такой обычай: в некоторых Уэльсских и Шотландских общинах ритуал Сауня (подготовка церемониальной пищи и т.д.) должен был проводиться девятью женщинами (в отличие от девяти мужчин, проводящих обряд Балтэнэ).

Какова роль богов в этой критической поворотной точке ритуального года? Так как фактически все наше знание ритуальных практик кельтов происходит из уже христианизированных обществ, упоминания богов, которым действительно поклонялось население, довольно редкие и косвенные. Однако некоторые из историй, сохранившиеся в фольклоре и средневековой литературе, приподнимают завесу тайны над богословием этого праздника. Такие образы, как например герой Дирмат, убитый боровом после его романа с Граньей, женой Финна Мак Кула; или образ дикого Мирддина, приходящего из леса со стадом оленей, чтобы убить любовника своей жены, проткнув его парой своих рогов; или образ Гвин ап Нудда («Белого сына Творца Туманов»), сражавшегося с Гвитир ап Грейдалом («Гневным сыном Зноя») каждый Calan Mai (Балтэнэ) «до самого судного дня», за руку их общей возлюбленной Креддилад; и образ фения, живущего среди дикой природы от Балтэнэ до Сауня и в своем доме от Сауня до Балтэнэ — все эти образы составляют один образ некоего божества, изменяющего свой статус по отношению к Богине Земли в ответ на смену сезонов по оси Саунь-Балтэнэ. Общим знаменателем этих мотивов по всей видимости является фигура бога с оленьими рогами, традиционно упоминаемого как «Кернуннос», чья мифология имеет определенные связи с легендами о фениях и чьи атрибуты в символической форме отображают как смену сезонов, так и взаимодействие между природой и культурой. Рога — сезонное явление: они будут сброшены зимой, чтобы вновь начать расти в конце зимы, полностью обретя свой прежний вид в разгар весны. В терминологии шотландского гаэлика, месяц, предшествующий Сауню, называется Damhar (damh-ghar, «оленья колея»), потому что в это время, когда происходили сражения оленей во время сезона спаривания, незадолго до потери их рогов, рогатый бог, несомненно, точно так же сбрасывал свои рога (вот почему некоторые его статуи, как например одна фигура из монастыря Св. Германа, содержат отверстия для сменных рогов). Важный символический смысл этого атрибута в кельтской ритуальной символике также подтвержден традицией юго-западной Бретани — там пекутся сдобные пироги, называемые kornigou («маленькие рожки»), которыми отмечают приход зимы. Из многочисленных вариаций мифа можно сделать вывод, что рогатый бог отделен от своей богини-супруги (которая выбирает себе другого любовника) в течение светлой половины года, когда он живет как отшельник в дикой местности и носит свои рога; но с наступлением темного сезона его конкурент уходит и он может возвратиться в объятия своей супруги в Ином Мире. Вряд ли является совпадением тот факт, что «bonnag Samhna» (вновь шотландский гэлик) — пирог Сауня — приготовленный специально для ритуала женщинами, управляющими пиршеством Сауня, нарекается именем какого-нибудь известного «рогоносца». И мы слышим эхо того же самого мотива (как это часто бывает) на другом конце индо-европейского мира, в ритуальном календаре Индии, где на Дивали (Dipavali), Праздник Огней, который обычно празднуется примерно тогда же, когда и Саунь, Лакшми, богиня изобилия и благосостояния, оставляет своего супруга Вишну (который засыпает в это время), чтобы на время возвратиться к своему первому мужу, Кубер, жирному богу материального богатства.

Богиня земли также, изменяет свою внешность в это время: ее «плодородная часть» отступает в Иной Мир, где она может соединиться со своим супругом в начале творения нового ежегодного цикла (в Ином Мире — лето, которое является нашей зимой), но в нашем мире остается только ее «Фоморский» аспект, делая землю бесплодной и враждебной человечеству. В горах Шотландии это время называют сезоном Каллех Вера, чудовищной ведьмы, которая блуждает по холмам, принося дурную погоду, в то время как в Уэльсе мы слышим о Хуче Ддуе Гутае («бесхвостой черной свинье»), которая скрывается в темноте. Тем не менее все они являются аспектами одного и того же существа, многоликой Кормилицы, от которой все мы зависим, которая, подобно всему сущему, должна пополнить себя в чередующиеся периоды действия и отдыха, и которая уходит — как должны поступить все мы — во тьму и смерть, чтобы найти там источник истинного возрождения.

© Alexei Kondratiev, special thanx to IMBAS. 

Перевод — Александр МакГрегор, 2005