Исторические события

Vae Victis или Галльское Разорение Рима

Все мы с детства знаем историю о том, как «гуси Рим спасли». Помнится, ещё в начальной школе ребят заставляют читать эту историю в кратком до неприличия пересказе Л. Н. Толстого. А ведь та же история, продолжаясь, порождает ещё одно крылатое выражение: Vae Victis — «Горе Побежденным», и сказано оно было отнюдь не римлянином, но галлом. Обратимся же к той далекой языческой эпохе, к году 390 до н. э.,когда знаменитые римские воинства оказались сломлены натиском галлов Бренна, а вечный город Рим единственный раз был разграблен кельтами.

Автор: Денис Дмитриевич Иванов

É variste Vital Luminais – Les éclaireurs gaulois

Évariste Vital Luminais – Les éclaireurs gaulois

Источники

Наиболее полное описание событий 390 года до н. э. представлено в труде известного римского историка Тита Ливия «И стория Рима от основания Города». Труд, как и следует ожидать, полон пресловутой имперской гордости и всякого рода предрассудков по отношению к варварам-галлам. Римляне тут и там «удивляют» галлов своей доблестью, храбростью, умом и воинским умением. Галлы же прут ордами, а мрут как мухи от благородного римского оружия, болезней и «плохого воздуха» (M a la A ria ). В общем, все в лучших традициях древней историко-эпической пропаганды. Еще более радикальным в этом плане является труд Плутарха «Сравнительные Жизнеописания». Здесь история разграбления Рима входит в биографию римского полководца Камилла, о котором еще будет рассказано ниже.

В Риме

Итак, началось все весьма обыденно. Однажды, некий плебей по имени Марк Цедиций услышал в ночной тишине голос. Голос показался ему довольно громким, что само по себе оказалось достаточным для того, чтобы счесть его хозяина за божество. Голос, между тем, предупреждал плебея о грядущем нашествии галлов и весьма убедительно предлагал ему отправиться в Вечный Город, дабы рассказать трибунам о грядущей напасти. Марк, будучи человеком религиозным и вполне ответственным, отправился в Рим иисполнил данное ему свыше поручение. Но, как это обычно бывает в такого рода историях, никто бедному плебею не поверил – слишком низким он был по происхождению и слишком далекими казались галлы, о которых прежде римляне ничего не слышали.

А между тем над Римом тяготел рок. В республике на тот момент был только один человек, который, как считал Ливий, был бы способен спасти Рим от падения – Марк Фурий Камилл. Это был опытный полководец уже прославленный взятием этрусских городов Вейи и Фалерии. Причем с взятием последнего связана еще одна любопытная история, о которой вы наверняка уже слышали. Тит Ливий пересказывает миф о том, что во время осады некий учитель привел множество знатных детей в лагерь римлян, прямо в палатку к Камиллу, сказав, что город теперь у него в руках. Но Камиллу это не понравилось. Он приказал раздеть и связать учителя, передал его детям и отправил их обратно в город. Жители Фалерии поразились благородством римского военачальника и решили сдаться римлянам. Таким был единственный возможный спаситель Рима. Но, казалось, сам Вечный Город делал все для своего падения. Мало того, что предупреждением богов пренебрегли, так еще и Камилла изгнали из Рима, по обвинению в несправедливом разделе добычи. Так пишет об этом Тит Ливий:

«»И тогда он (Камилл) удалился в изгнание, моля бессмертных богов, чтобы неблагодарный город, которым он был безвинно обижен, как можно скорее пожалел о нем. Камилл был заочно приговорен к уплате пятнадцати тысяч тяжелых ассов.

Таким был Вечный Город в тот момент, когда в него явились послы от жителей этрусского города Клузия. Явились, прося помощи в войне против галлов. Все, что Рим будет делать далее, можно назвать торжеством несусветной глупости и, пожалуй, трусости

Галлы

В Италию галлов привело, как ни странно это звучит, вино. По легенде, некий этрусский кузнец по имени Аррунт решил отомстить одному знатному человеку Лукумону, за то, что тот увел у него красавицу-жену. Сам Аррунт справиться с богатым юношей не мог, потому и решил он наслать на него галлов. Для этого он переправился через Альпы по известному ему перевалу и привез галлам вино. Галлы были поражены насыщенным, освежающим вкусом и ароматом этого напитка, и многие из них решились отправиться в Италию и захватить земли, дающие это неизвестное им прежде удовольствие. Аррунт перевел галлов через Альпы по Пеннинскому перевалу и наслал их на Этрурию. Галлы обрушились на этрусков пятью волнами переселений, в результате которых этруски оказались полностью вытеснены из долины реки Пад. Последним прибыло племя сенонов ведомое вождем Бренном и места им в долине не хватило. Именно это заставило их обрушиться на Клузию.

Клузия

Галлы у стен Клузии

Римляне не придали галльской напасти большого значения и, вместо войск, отправили в Клузию своих послов в надежде заключить с галлами мирный договор. Мирное, как планировалось сначала, посольство было составлено из троих сыновей влиятельного патриция Марка Фабия Амбуста. Однако, как выразился Тит Ливий, «это посольство было бы мирным, не будь сами послы буйными и похожими скорее на галлов, чем на римлян». Галлы решили, что римляне действительно сильный народ, раз клузийцы обратились за помощью именно к ним и на мир были согласны. Так пишет об этом многоуважаемый Тит:

«»Они, галлы, предпочитают искать союзников во время переговоров, а не боев, и не отвергают предложенного послами мира, но только при одном условии: клузийцы должны уступить нуждающимся в земле галлам часть своих пашен, поскольку все равно имеют их больше, чем могут обработать. Иначе они на мир не согласятся

Но молодым Фабиям столь наглые требования показались неуместными. Они тут же поинтересовались, по какому праву галлы требуют землю у ее хозяев, угрожая оружием. Ответил на заданный вопрос сам Бренн, вождь сенонов. Такую речь вкладывает в его уста Плутарх в своем труде «Сравнительные Жизнеописания»:

«»Клузийцы тем чинят нам несправедливость, что вспахать и засеять могут мало, иметь же хотят много и ни клочка земли не уступают нам, чужеземцам, хотя мы и многочисленны и бедны. Не так ли точно и вам, римляне, чинили несправедливость прежде альбанцы, фиденаты, ардейцы, а в последнее время — жители Вейи, Капены и многих городов фалисков и вольсков?! И если они не желают уделить вам части своего добра, вы идете на них походом, обращаете в рабство, грабите, разрушаете города и при всем этом не делаете ничего ужасного или несправедливого, но следуете древнейшему из законов, который отдает сильному имущество слабого и которому подчиняются все, начиная с бога и кончая диким зверем. Да, ибо даже звери от природы таковы, что сильные стремятся владеть большим, нежели слабые. Бросьте-ка лучше жалеть осажденных клузийцев, чтобы не научить галлов мягкосердечию и состраданию к тем, кто терпит несправедливости от римлян

Отсюда происходит еще одно известное крылатое выражение – «право сильного». Речь произвела впечатление на всех. Клузийцы и галлы обозлились друг на друга, и вскоре начался жестокий бой. Римлянам тоже не сиделось, именно это послужило началом череды роковых событий приведших, в итоге, к падению Рима. Римские послы, в нарушение «права народов», также взялись за оружие, и это не осталось незамеченным. Еще бы! Некоторые наиболее храбрые римские юноши бились в первых рядах, а один из них, оказавшийся самим Квинтом Фабием, выехал на белом коне и копьем прикончил галльского вождя. Возмущению галлов не было предела. Бренн узнал Квинта и, призывая богов в свидетели, закричал, что римлянами были нарушены общечеловеческие «повсюду чтимые установления и обычаи, коль скоро прибывший послом действует как враг». Он оставил клузийцев в покое, а сам повел галлов на Рим, требуя выдачи Квинта Фабия.
И все же, для начала галлы решили отправить к римлянам послов, чтобы те миром добились выдачи Фабиев. Но сенат, хоть и признавал, что юноши поступили мерзко и недостойно, все же отказывался принимать решение о выдаче знатных особ сенонам. Произошло все весьма по-чиновьичьи:

«»И так, сенат передал это дело народному собранию, чтобы снять с себя ответственность за возможные поражения в войне с галлами. А там настолько возобладало лицеприятие и подкуп, что те, кого собирались наказать, были из браны военными трибунами с консульскими полномочиями на следующий год.

Галлы идут в Рим

В итоге, до предела обозленные галлы вернулись к Бренну, угрожая римлянам войной. Злость их усугублялась еще и тем, что в качестве военных трибунов поставлены были те же самые Фабии, которых так хотели наказать за дерзость галлы. В прочем, приготовления к войне в Риме проходили как нельзя плохо. Римляне явно недооценивали нового врага, они даже не удосужились избрать диктатора, которого выбирали всякий раз, когда Рим оказывался под угрозой. А галлы, тем временем, не в силах сдержать свою праведную ярость, стремительно маршировали к Риму. Люди в ужасе разбегались, и рассказывали друг другу всяческие небылицы. Однако сам марш особых разрушений не принес, так его описывает Плутарх:

«»Узнав об этом, кельты пришли в ярость. Прежняя неторопливость исчезла без следа, теперь они двигались со всей быстротой, на какую были способны, и народы, через владения которых пролегал их путь, ужасались, видя их многочисленность, великолепие их снаряжения, их силу и гнев. Всю свою землю они полагали уже погибшей, а города – обреченными скорой гибели. Но, вопреки ожиданиям, варвары не творили никаких насилий и ничего не забирали с полей, мало того, проходя вблизи городских стен, они кричали, что идут на Рим и одним только римлянам объявили войну, а всех прочих считают друзьями.

Évariste Vital Luminais - Gaulois revenant de la chasse

Évariste Vital Luminais - Gaulois revenant de la chasse

Битва при Аллии

Стремительность галлов была поразительна, именно она, а не численность неприятеля, так испугала жителей Рима. Наспех собранное новыми трибунами римское войско встретило галлов всего в одиннадцати милях от Города, в том месте, где река Аллия впадает в Тибр. Флавии вообще повели себя весьма бестолково: они не выбрали заранее место для лагеря, не соорудили вал и, что ужаснее всего, пренебрегли ауспициями и жертвоприношениями! Так что даже великие Боги явно были на стороне галлов. Внушительное римское войско численностью в сорок тысяч тяжелых пехотинцев (по словам Плутарха) выстроили, растянув в обе стороны так, чтобы галлы не смогли зайти с тыла. Резерв поставили на правом крыле войска, где была небольшая возвышенность. Однако воины были неумелыми, многие из них впервые взяли в руки оружие и приближение огромной грозной орды галлов, наполнило их сердца ужасом. Так описывает приближающихся галлов Плутарх:

«»Не только впереди, но и вокруг все уже было полно врагов. Галлы и вообще по своей природе склонны производить бессмысленный шум, а тогда весь воздух был наполнен леденящими душу звуками: это варвары издавали дикие крики и горланили свирепые песни.

Вот так началось позорное для римлян сражение, памятник той величайшей трусости, что этот народ был способен иногда проявлять. Бренн, подойдя к Аллии, заметил стоявший на холме резерв римлян. Предположив, что римляне задумали ударить по галлам с тыла, когда те пойдут в лобовую, галльский вождь решил сперва выбить римские резервы с возвышенности, а затем на ровном поле одержать победу. Так галлы и сделали. О ни с воем и криками двинулись на резерв, и когда остальные римляне, построенные в центре, услышали это, то тут же обратились в бегство. Вскоре и резерв побежал, так и не встретившись с противником. Множество римлян погибло тогда, но не от оружия, а от величайшей давки. Большинство римлян убежало в Вейи, так и не сообщив о своем поражении, меньшая часть войска убежала в Рим и заперлась в Капитолии, не предупредив ни о чем горожан и не заперев римские ворота. Левому крылу повезло меньше всего – его воины побросали оружие и кинулись в Тибр, где многие утонули, а другие были перерезаны догнавшими их галлами. В от так Бренн одержал легкую победу в сражении при Аллии.

Галлы в Риме

Кто был действительно поражен случившимся, так это сами галлы. Поначалу они вообще ничего не поняли и предположили, что римляне приготовили какую-то хитрость. Затем, осознав, что ни одного живого римлянина на поле боя уже не осталось, они стремительно двинулись на Рим. Тут их ждала новая неожиданность – ворота Вечного Города были открыты, а караулов не оказалось ни у ворот, ни на стенах. Как же так? В се это не столько обрадовало кельтов, сколько напугало их. Они отошли от города и заночевали неподалеку от Рима, разослав лазутчиков, дабы узнать о планах неприятеля.

В это время жители Рима дружно занимались самым «подходящим» из доступных им на тот момент занятий – они боялись. О тяготах, что были перенесены римлянами за этим тяжким психологическим «трудом», довольно показательно пишет Тит Ливий:

«»Время до утра тянулось в страхе, так как в любой момент ожидалось на- падение на Город. Зачем они явились, как не для того, чтобы напасть? Не будь у них этого намерения, они остались бы на Аллии. Потом, перед заходом солнца, когда светлого времени осталось уже немного, решили, что нападение произойдет вечером; позже стали думать, что оно для пущего страха отложено на ночь. К утру римляне окончательно обессилели.

В этот-то момент, когда римляне совсем «обессилели» в город вошли галлы. К тому времени, все юноши и сенаторы, кто был в состоянии сражаться, уже спрятались в Капитолии, так что в городе остались только старики, некоторые женщины и чернь. Но и в этой безвыходной ситуации римляне умудрились проявить героизм – старики вышли к черни (среди которой было полно и молодых людей) и сказали, что, если что, готовы даже умереть рядом с ними. Тем не менее, большинство плебеев убежало из города, многие женщины также спрятались в Капитолии, а знатные старики ради римского «героизма» (раз первая попытка не пошла) просто приносили себя в жертву богам. В общем, когда галлы вошли в город, там почти никого не осталось. Кельты расставили охрану возле Капитолия и начали грабить Р им. Это было 21 июня 390 года до н. э.

В Риме галлам нашлось, что грабить и чем удивляться. Например, тем же неугомонным старикам. Многие из них облачились в церемониальные одежды и воссели в своих домах на креслах, выполненных из слоновой кости. Эти старики поражали кельтов своим спокойствием и величественностью; Тит пишет, что они были похожи на статуи богов. Один галл даже не выдержал и потрогал за бороду старика по имени Марк Папирий. М арку это, конечно же, не понравилось – он ударил наглого галла посохом, за что и был убит.

Галлы у Капитолия

Чтобы вынудить обитателей Капитолия сдаться, кельты решили поджигать некоторые дома. Но римляне сдаваться не собирались, ни горящие дома, ни крики женщин и детей, не вынудили римлян пойти на мировую. Поняв, что сражаться с домами бесполезно, галлы решили добиться своего силой. Они построились «черепахой» и всей своей ордой двинулись на холм к Капитолию, но римляне ударили по ним с холма и быстро сбросили галлов вниз, так что те покатились со скалы и погибли во множестве. Тогда Б ренн решил начать осаду. Но она, надо сказать, шла не очень хорошо. Так пишет об этом Тит Ливий:

«»Но осада им (галлам) прискучила, и вот они уже уходят и начинают врассыпную шататься по полям. Жадно набив брюхо едой и вином, они разваливаются, лишь только их застигнет ночь. Подобно диким зверям, они спят вблизи речных потоков, не сооружая укреплений, не разбивая палаток, не выставляя караулов. Поскольку теперь удача на их стороне, они еще беспечнее обыкновенного.

И вот, во время одного из таких массовых шатаний по окрестностям крупный отряд галлов добрался до Ардеи, где в это время жил вышеупомянутый Камилл. Полководец смог убедить жителей в том, что этих кельтов тоже можно перерезать и что главное их не бояться. Жители согласились, но в итоге все равно поступили весьма подленько – они напали на лагерь галлов ночью и перерезали их всех спящими. То же самое произошло и в других римских городах, в том числе и в Вейях.

А в Риме, между тем, продолжалась осада, и сами римляне продолжали геройствовать. Так, например, Тит рассказывает историю о том, как некий Гай Фабий вышел из Капитолия и, будто не замечая окруживших крепость галлов, взошел на Квиринальский холм, где и совершил жертвоприношение, которое традиционно совершалось его предками. После этого он спокойно вернулся в Капитолий и галлы как всегда поражались его римской храбростью и доблестью. В это время в Вейях также происходили геройства, на сей раз римляне поражали всех уровнем своего чинопочитания и бюрократии. Дело в том, что вскоре после битвы у реки Аллии рассеянные римские войска собрались снова и решили выбрать Камилла своим командующим и диктатором. Но сделать это без соответствующего постановления сената они не захотели. Тогда они отправили в Капитолий храброго юношу по имени Понтий Коминий. Тот закутался в кору и проплыл по Тибру так, что галлы его не заметили, а затем забрался в Капитолий по неохраняемому склону и передал послание трибунам. Сенат, как не странно, согласился с предложением солдат Вейи, и назначил Камилла диктатором

Evariste Vital Luminais - L'invasion

Evariste Vital Luminais - L'invasion

Гуси спасли Рим

Галлы в это время уже изрядно соскучились. Руки у ребят зачесались, и стали они думать, как бы им взять уже Капитолий. И вот, их лазутчики обнаружили следы мальчика-посланца, ведшие на склон у крепости. Склон оказался достаточно пологим и доступным для подъема. Бренну эта новость понравилась, ибо по этому склону можно было попасть в саму крепость. Тогда галлы решили забраться ночью по склону на Капитолий и так захватить его. Вот здесь-то и начинается известная нам с детства история о гусях, спасших Рим. Галлы лезли быстро и сообща, так описывает их восхождение Тит Ливий:

«»Под покровом ночи они сперва выслали вперед безоружного лазутчика, чтобы разведать дорогу, а потом полезли наверх уже все. Там, где было круто, они передавали оружие из рук в руки; одни подставляли плечи, другие взбирались на них, с тем чтобы потом вытащить первых; если было нужно, все подтягивали друг друга и пробрались на вершину так тихо, что не только обманули бдительность стражи, но даже не разбудили собак, животных столь чутких к ночным шорохам.

Собак-то они может и смогли обмануть, но только не гусей, посвященных Юноне и потому не съеденных. Они начали свирепо гоготать и хлопать крыльями, что разбудило известного воина по имени Марк Манлий. Увидев уже забравшегося на холм галльского воина, он тут же подбежал к склону и ударом щита скинул со скалы незваного гостя. Галл, как следует ожидать, повалился, валился, цепляясь и стаскивая за собой вниз своих же товарищей. Тут же надо бы отметить тот факт, что позже Марк Манлий сам будет сброшен с той же скалы по приказу сената, за стремление к царской власти. Таковы вот ухищрения судьбы. Так или иначе, Манлием была поднята тревога, по которой поднялись остальные римские воины. Завязался бой, в результате которого галльская атака была отбита. Тогда же вызвали караульных и стали думать, кого бы наказать. Солдаты свалили все на какого-то часового (имя бедолаги история не сохранила) и скинули его с той же скалы. Манлий же за свой подвиг стал именоваться Капитолийским.

VAE VICTIS

О сада продолжалась. Галлы во множестве умирали от голода, болезней, жары, к которой они не были привычны, «плохого воздуха» (M a la A ria ), поднявшегося с пепелищ, и прочих напастей. Скоро галлы стали умирать в таких количествах, что хоронить их по отдельности стало невозможно. Трупы скидывали в высокие смрадные кучи и сжигали. Место, где это делось, позже стали называть Галльским пожарищем (Busta Gallica ). Римляне в Капитолии тоже страдали, ибо еды у них оставалось совсем немного. Тогда галлы предложили римлянам сдаться, потому что скоро они сами погибнут все от голода. Но римлянам хотелось геройствовать, потому от предложения сенонов они отказались. Более того, надеясь отпугнуть галлов, некоторые римляне стали кидаться в сенонов хлебом со стен Капитолия. Но хитрость не сработала. Галлы забрали хлеб и стали осаждать римлян дальше. И все же голода доблестные римляне перенести не смогли, их воины окончательно ослабли и просили, чтобы трибуны либо сдались, либо заплатили выкуп. Выбрали второе. Военный трибун Квинт Сульпиций встретился с Бренном и вместе они согласовали размер выкупа – тысяча фунтов золота. Тит Ливий особенно негодует по этому поводу. Как же так? «Народ, которому предстояло править всем миром, был оценен в тысячу фунтов золота! Эта сделка, омерзительная и сама по себе». Но выхода у римлян не было. Галлы стали отвешивать на весах необходимую массу золота, и тогда выяснилось, что кельты используют фальшивые гири, более тяжелые. Римляне начали протестовать, но Бренн бросил на чашу весов меч и произнес свою знаменитую фразу:

Vae Victis! – Горе Побежденным!

Paul Lehugeur - Brennus and Camillus

Paul Lehugeur - Brennus and Camillus

Камилл и Галлы

И все же выкуп не был выплачен. Как раз во время споров о гирях неожиданно появился диктатор – Марк Фурий Камилл. Он признал договор между римлянами и галлами о выкупе недействительным, ибо принять его без согласия диктатора невозможно. Он велел галлам идти прочь от Капитолия и готовиться к битве. Камилл построил воинов по уму: «Он предусмотрел все, чем военное искусство могло помочь ему в этих условиях». Кельты же особо не церемонились, они тут же бросились в безумную необдуманную атаку, которую начали скорее от гнева, нежели от здравомыслия. В общем, галлов тут же разбили. Затем римляне догнали отступающие остатки их воинства на Габийской дороге и еще раз разбили, а после, захватили  гальский лагерь и перерезали всех, кто ещё не умер. Рим был спасен. Камилла за его победу именовали вторым основателем Рима. Кельты же потерпели тяжкое поражение - их воинов перерезали полностью. Племя сенонов оказалось полностью уничтожено.

Evariste-Vital Luminais - Combat de Romains et de Gaulois

Evariste-Vital Luminais - Combat de Romains et de Gaulois


На том и кончается история победоносного в начале, и сокрушительного в конце похода галлов на Вечный Город. Не осталось ни одного галла, который смог бы рассказать своим собратьям и родичам о том, как Бренн потерпел поражение. И все же, их дерзкое деяние было первым серьезным испытанием Вечного Города. Много веков пройдет до того момента, когда он окажется под столь же величественной угрозой со стороны уже германцев, которая приведёт Рим к окончательному падению. 

Горе галлам. Горе побежденным!