Недавно нам в руки попала книга «Современное язычество. Люди, история, мифология», за авторством Кирилла Королева. И, с большим удивлением, мы обнаружили в этой книге описание нас самих, буквально нашего сообщества. Так как описание это наполнено неточностями мы решили исправить такое недоразумение, а заодно поговорить о вопросах более обширных. Например о религиоведении в России и о том, как наше Сообщество коммуницирует с представителями этой науки.
Перед началом нашего путешествия в мир исследований Новых Религиозных Движений (далее — НРД) хотелось бы отметить, что целиком мы, обсуждаемую книгу, не читали, помимо разделов, посвящённых друидизму и друидизму в России. Быть может в остальных разделах книга написана точно и достоверно, об этом не нам судить. Мы же будем комментировать только то, в чём имеем больше всего компетенций (наверное во всей России). Нас самих.
Также важно отметить, что автор, Кирилл Королев, не выходил с нами на связь напрямую. Это мало бы что поменяло, так как мы бы ему вежливо отказали, но сама попытка уже была бы благоприятным признаком. О том, почему даже попытки коммуникации многое говорят об авторе мы поговорим чуть позже.
Фактические ошибки
Глава открывается следующим обширным абзацем:
«В Россию разнообразные языческие вероучения стали проникать после распада СССР, — безусловно, кто-то находил себе других богов и раньше, но хоть сколько-нибудь массовым это явление стало именно в 1990-е годы. Так, глава российской друидической общины «Орден Друидов Уснеха» в 2009 году заявил в интервью, что «верен пути друида около двадцати лет»»
Из текста можно предположить, что за двадцать лет до 2009 года где-то в России уже жил как минимум один друид, который и основал «российскую друидическую общину». На самом деле здесь даже цитата приведена неточно, в оригинале звучит «Я верен Пути Друида и ирландскому Друидизму на протяжении примерно двадцати двух лет.», это действительно цитата из интервью 2009 года с Кеннетом Уайтом, главной международного, на тот момент, Ордена Друидов Уснеха. Кенн уроженец США и никогда не бывал в России. Наше сообщество вступило в международный орден в 2004 году. Это не тайная информация, и про Кеннета и про орден и про наше вступление в орден (и про выход из него) можно подробно прочитать на странице «О нас» на данном сайте (с которого К. Королев и взял интервью).
Вызывает интерес и цитата:
«Кредо «Ордена друидов Уснеха» — триада «Боги — Природа — предки» — тоже заставляет вспомнить учение АДФ о трёх родах сверхъестественных сил в мире»
На самом деле, человека в контексте, любая триада заставляла бы вспомнить знаменитый манускрипт «Триады Ирландии», и культовое значение триад в ирландской архаичной религии. Но у автора это является доказательством нашего сходства с международным орденом Ár nDraíocht Féin. В этом нет ничего плохого… просто, если бы мы хотели вступить в Ár nDraíocht Féin, мы бы так и поступили всё в том же 2004 году, или позже.
Собственно и дальнейшее описание «российского друидизма» со слов американца Кенна в 2009 году можно смело пропускать. Автор же делает широкими мазками выводы:
«Эти слова самым очевидным образом перекликаются не только с доктриной АДФ, но и со многими викканскими заповедями, и вряд ли будет сильным преувеличением предположить, что российский друидизм — явление синтетическое, вобравшее в себя многие модные «поветрия» западной религиозности в сочетании с интересом к конкретной этнической культуре»
Далее этот странный вывод подтверждается буквально моими словами:
«Отчасти этот вывод подтверждается рассказом другого отечественного друида — одного из создателей русского сайта о друидизме (существует с 2005 года):
«Истоки нашего сообщества можно начинать искать в начале нулевых. Именно там, в студенческой атмосфере, среди любителей магии, эзотерики и язычества возникло наше сообщество энтузиастов. Достаточно быстро отказавшись от концепций «магии вообще», мы избрали своим путем кельтскую религию.»»
Каким образом описание начала интересов основателей нашего сообщества подтверждает слова о «явлении синтетическом, вобравшем в себя»? Видимо это что-то из разряда «очевидно так». На полях — на свете нет ни одного интервью, или хотя бы комментария в соцсетях, где я бы себя именовал друидом. И уж точно я в 2005 году не мог создавать сайт Druidism.ru, так как в то время учился в восьмом классе и интернета у меня, на тот момент, ещё не было. К команде сайта я присоединился в 2013 году. Вроде бы мелочи, но полторы страницы описания отечественных друидов из вот таких вот мелочей и состоят.
Далее автор продолжает:
«Ещё одни русские друиды — община «Дом Рябины»»
Мы были знакомы с этими ребятами. Это буквально четыре человека и сообщество в ВК, открытое в 2017 году. Нам неизвестно проводили ли они когда-либо богослужения, тем более что с 2023 года у них и публикации на страницах прекратились. С другой стороны о прекращении деятельности они не заявляли.
Заключение всей главе автор подводит следующей мыслью:
«Нужно отметить, что для российских последователей «чужих» новоязыческих традиций — если, конечно, признавать «своей» традицией родноверие, о котором мы поговорим в отдельной главе, — выбор в пользу того или иного заимствованного религиозного вероучения определяется чаще всего личными увлечениями: тот, кого привлекает ирландская или британская культура, нередко вступает в ряды друидов, а тот, кому ближе «дух викингов», обращается к германо-скандинавскому язычеству в его разнообразных формах.
Разумеется, интерес к культуре далеко не всегда перерастает в смену религии, но подобное, если опираться на результаты полевых исследований в среде современного российского (и не только российского) язычества, отнюдь не редкость»
Читателю может показаться, что этот вывод совершенно никак, логическим образом, не следует из цитат выше. Читателю может показаться, что это я слишком многое упустил и не стал приводить те важные абзацы, в которых бы цитировалось, как Кеннет Уайт, Елена из Дома Рябины или я сам писали «Да, мы смотрели фильмы про Астерикса и Обеликса, заслушивались альбомами U2 и читали Туманы Авалона и теперь мы друиды». Но таких абзацев нет, вывод просто декларируется из ничего, опираясь на некие «результаты полевых исследований». О которых мы сейчас подробно и поговорим.
Культура полей религиоведческих исследований
В современном отечественном религиоведении существует такой термин — «кабинетное религиоведение». Термин, в профессиональной среде, является скорее обидным. Это когда исследователь изучает какой-либо феномен «не выходя из кабинета», то есть на основании данных чужих работ или информации из свободного доступа. Про кабинетное религиоведение вспоминают, когда описывают недобросовестную работу. И антагонизмом кабинетного религиоведения приводят в пример «полевой подход», то есть когда религиовед «выходит в поле» и самостоятельно ведёт исследовательскую работу, общается с представителями исследуемой религии, посещает их мероприятия, и напрямую собирает информацию. Наверное поэтому Кирилл Королев свою, на сто процентов, кабинетную главу о друидизме в России стыдливо закончил ссылкой на, выдуманные им же самим, результаты полевых исследований.
Выше уже отмечалось, что автор книги про современное язычество в России конкретно с нами на связь не выходил. Да, мы в любом случае от коммуникаций бы отказались, но в том случае уже нас можно было бы упрекать «Сами не захотели о себе говорить, и автор о вас рассказал как умеет». Но он даже не пытался. Можно заметить, что автор как раз является ярчайшим представителем кабинетного религиоведения, использующий данные из открытых источников, даже и в них особо не вникая (иначе как американец Кеннет Уайт начал свою друидическую деятельность ещё в СССР?).
Также, у представителей цеха религиоведов, может возникнуть вопрос «Так как же про вас писать, если вы сами от коммуникации отказываетесь?». Так никак не пишите. Кажется представителям науки не стоит объяснять, что лучше уж никак, чем неправду. Зачем пытаться в книгу (это же не пост в соцсетях), выдаваемую за нонфикшн или науку, вносить главу о явлении, о котором ты ничего не знаешь? И при этом называть себя учёным и исследователем. Ты либо учёный и разбираешься в вопросе, либо не пишешь о вопросах, в которых не разбираешься. Воистину, скромное «В России ещё есть такое явление как неодруидизм, но я в этом вопросе не компетентен, этот феномен ещё ждёт своего исследователя» было бы лучше, чем откровенная халтура. Пусть пишет тот, кто в этом разбирается. Пусть пишет тот, кто способен верифицировать данные.
На словах я могу описать, что численность нашего сообщества приближается к двумстам тысячам человек. Что у нас имеется собственная яхта, на которой мы совершаем путешествия по атлантическому океану и ловим крабов. Что на заднем дворе у меня построена реконструкция Ньюгрейнджа, в которой мы совершаем богослужения и сжигаем плетёного человека. И такой недобросовестный специалист, как Кирилл Королев всё это опубликует без какой-либо перепроверки. Именно поэтому явление должен описывать тот, кто в нём хоть немного разобрался. Но возникает и вопрос — откуда таким специалистам появится?
Послание к религиоведам
На самом деле нам, в Сообщество, часто пишут религиоведы. И на нашу страницу Вк https://vk.com/druidism (хоть группу мы и не наполняем, но в личные сообщения заходим регулярно), и в наш канал Tg https://t.me/druidism и на нашу почту rudruidism@gmail.com. Мы всегда и всем отвечаем, и даже если мы не согласимся участвовать в ваших исследованиях, мы никогда не проигнорируем письмо.
Опять же, важно помнить, что и без нашего Сообщества есть много людей, по первому же свисту готовых выстроиться в очередь, чтобы рассказать про отечественный друидизм в их понимании. Мы здесь не являемся краеугольным камнем. Но, чтобы их найти, всё ещё надо разбираться в теме и посвятить ей какое-то время.
При этом, конечно, у нас есть некие свои внутренние «правила общения» с представителями науки. Например, мы не доверяем студентам первого курса. Без обид, но первая курсовая обычно выходит как первый блин. Это нормально, в этом нет ничего плохого, просто именно мы не хотим быть тем самым первым блином. Для своих первых религиоведческих работ лучше брать что-то более изученное и легче подвергаемое верификации.
Также мы всегда смотрим список работ религиоведа, который предлагает нам сотрудничество. Если в списке работ нет исследований в теме НРД мы отказываем. Феномен новых религиозных движений довольно самобытен, нам кажется что в этом профильном вопросе имеют компетенцию профильные же специалисты.
И, разумеется, мы никогда не пойдём на контакт с религиоведом, пойманным на недобросовестной работе. Если в списке научных работ есть какие-то статьи, показавшиеся нам некачественными, с таким религиоведом мы сотрудничать не станем. Как вот, например, с Кириллом Королевым мы точно не будем уже сотрудничать.
При этом нельзя сказать, что мы ведём полностью изоляционистскую политику Сообщества. Нередко бывает так, что мы сами находим религиоведов, вызывающих наше доверие. Даём интервью, помогаем в написании курсовых (не первого курса) и диссертаций о себе, участвуем в онлайн-стримах с религиоведами. Просто мы не каждому доверяем говорить о нас, ведь далеко не все религиоведы умеют это делать качественно.
