Плаванье Уа Корра

Редактирование и перевод: Т. А. Михайлова, А. М. Рудычева, Источник

 

Благородный домовладелец1, чьи богатства и победы были неисчислимы, жил в пятине Коннахта, и звали его Коналл Красный, потомок Корры Светлого. Был этот домовладелец человеком счаст- ливым, богатым и удачливым, и никогда не оставался дом его без трех криков: крика процеживальщиков, процеживающих напитки, крика слуг у котлов, готовящих еду для гостей, и крика воинов над доской фидхелла, выигрывающих друг у друга. И никогда не оставался дом его без трех сосудов: сосуда с солодом, готовым для закваски, сосуда с пшеницей для приготовления пищи воинам, и сосуда с солью для придания вкуса еде.

Была у него жена, которую звали Каэрдерг, дочь главы клириков2 Клохара. И всего было в достатке в их доме, кроме детей. Не потому, что не рождались у них дети, но потому, что не выживали они, а умирали сразу после рождения.

Сказал Коналл своей жене однажды ночью на ложе:
– Печально мне, что нет у нас сына, который был бы моим наследником после нашей смерти.
– Что ты хочешь сделать? – спросила жена.
– Вот что я хочу сделать, – сказал домовладелец, – хочу я заключить сделку с демоном, и он откроет нам, как обзавестись сыном или дочерью, которые станут управлять домом после нашей смерти. – Да будет так.

Воззвали они тогда к демону, и сразу после этого забеременела жена, и длилась ее беременность девять месяцев. Потом пришли родовые схватки, и родила она трех сыновей разом: одного сына в начале ночи, второго сына в середине ночи и третьего сына в конце ночи. Окрестили их по языческим обычаям3 и были им имена: Лохан, Энне и Сильвестр. Растили и воспитывали их, пока не стали они смелыми и быстрыми как на море, так и на земле; превосходили они своих сверстников в любой игре и любых учениях, и были их имена в устах и на языке каждого человека, кто видел их или слышал о них.

Однажды, когда были они у покоев своих отца и матери, отдыхая после боевых и игр и забав, сказали слуги:
– Ни в чем не виним мы вас троих, – сказали они, – но лишь в том, что вы принадлежите дьяволу.
– Если дьявол наш владыка, – ответили они, – то нелегко нам не грабить, не убивать и не нападать на врагов его, то есть следует нам убивать клириков, разрушать и сжигать церкви.

Тогда поднялись они, взяли свое оружие, отправились к Туам Да Гуаланн, разрушили и сожгли город. Они грабили и убивали по всей пятине Коннахта, уничтожая церкви и клириков, распространяя по всем четырем пятинам Ирландии слух о своих чудовищных злодеяниях. Год продолжали они заниматься этим, уничтожив более половины церквей Коннахта.

Через год сказал Лохан своим братьям:
– Забыли мы кое-что важное, и не будет наш владыка дьявол доволен этим.
– Что это? – спросили двое других сыновей.
– Мы забыли убить нашего деда, отца нашей матери, и разрушить его церковь.
И отправились они в местность, где он жил, без добрых и мирных намерений.

И стоял перед ними благородный служитель Бога на зеленой траве перед церковью с большим собранием народа, готового прислуживать им и подносить любое кушанье и любой хмельной напиток. А братья лелеяли совсем иные замыслы, чем то, что ожидал от них дед: они собирались убивать, сжигать и разрушать церкви. Пришли Уа Корра туда, где был клирик, и совместно порешили, что не будут убивать его и не будут разрушать его деревню, пока не наступит нужная ночь, когда скот и коровы будут на своих местах и в своих хлевах. Но клирик почувствовал их скрытое намерение. Приказывает он устроить для них прекрасные покои, дает им питья и еды, чтобы они были хмельны и умиротворены. После чего были им предоставлены комнаты и постелены высокие постели.

Затем сон и дрема сморили Лохана, и ему было видение во сне, увидел он рай и преисподнюю, и затем он проснулся. Проснулись двое его братьев также и сказали:

– Встанем же и пойдем грабить и жечь деревню.
– Сдается мне, – сказал Лохан, – что не это пристало нам делать. Зловещ тот владыка, которому мы служили, и величественен тот владыка, против которого мы творили разбой и грабеж. Видел я видения ужасные и пугающие, видел я рай и видел преисподнюю, где царили боль и наказание над душами людей и над демонами. Увидел я там четыре реки преисподней: реку жаб и реку змей, реку огня и реку снегов. Увидел я чудовище преисподней, со множеством голов и лап, и люди земные погибнут от одного вида его. Увидел я тогда, что перенесся в рай, где узрел самого Господа на его троне, в окружении стаи ангелов, поющих ему под музыку. И увидел я светлейшую птицу, и слаще было ее пение, чем пение любой птицы. То был Михаил в облике птицы у трона Создателя. Таков мой совет вам, – произнес Лохан, – оставьте оружие и впредь следуйте за Богом.
– Что же, – спросил Энна, – примет ли Господь наше покаяние после всего содеянного нами?
Тогда идут они к отцу их матери, чтобы спросить у него совета.
– Бог помилует вас, без сомнения, – сказал он.
– Тогда пусть отслужат мессу по нам у этого дома, и да будут сложены наши копья, а мы отправимся за советом к Финдену, наставнику Ирландии, – сказали они.
Так и было у них сделано. А затем они отправились к Клуан Ирард4, где находился Финден. Там сидел он, на зеленом лугу около дома.
– Кто это пришел к нам? – спросили клирики, стоявшие вокруг святого.
– Это потомки Корры, разбойники, – ответил им тот муж. Тогда все, кто был рядом с Финденом, бежали прочь и оставили его одного. Они подумали, что Уа Корра пришли убить их.
– Это перед нами бегут все клирики, – сказал Лохан.
– Воистину так, – согласились братья. – Давайте же оставим наши владения, и остатки нашего оружия, и преклоним колена перед клириками.
Так они и сделали.
– Чего вы желаете?, – спросил мудрый старец5.
– Мы желаем веры, благочестия и служения Богу, и хотим покинуть владыку, которому мы служили доселе, то есть демона. – Это хорошее решение, – сказал клирик. – Пойдемте со мной в селение, где будет проведен совет6.
Они направляются с ним в селение. Совет вынес решение, что будут сыновья церкви наставлять их, и не будут они говорить ни с кем, кроме своих наставников. Наставление их будет длиться до конца года. Год они провели так, читая писание. Когда завершили они обучение, был совет благодарен им за благочестие и послушание.
В конце года пришли они к Финдену и простерлись перед ним со словами:
– Пришло время нам принять суд за то зло, которое мы содеяли.
– Что же, – сказал Финден, – недостаточно вам исполнить решение совета?
– Недостаточно, – ответили они.
– Каковы самые ужасные злодеяния, что вы содеяли?
– Мы сожгли более половины церквей Коннахта, и ни священники, ни епископы не получали от нас пощады.
– Вы не сможете, – сказал Финден, – вернуть души тем, кого вы убили, но есть одна вещь, которую вы сделать в состоянии: строить дома на месте разрушенных вами церквей и восстанавливать все, что вы уничтожили в самих церквях. Я же вложу силу ста человек в каждого из вас и сниму усталость с ваших рук, ног и спин, и дам вам нескончаемые богатство и удачу.
Тогда пошли они в Туам и принялись работать там, пока не завершили восстановление всего, что когда-то разрушили. К концу года они обошли все церкви Коннахта, перестраивая все, что сожгли, и потом вернулись они к Финдену.
– Закончили ли вы восстанавливать разрушенные вами церкви? – спросил он.
– Закончили мы, – отвечали братья, – все, кроме одного селения, что в Кенмаре.
– Печально это, – воскликнул Финден. – Ведь это первое селение, которое вам следовало бы восстановить, им владеет старый Каван из Кенмары7. Теперь идите и отстройте заново это селение, и всякий упрек от этого святого человека принимайте с терпением.
Тогда направились они в Кенмару и восстановили там все, что когда-то разрушили.
Однажды пришли они к самой гавани и наблюдали за солнцем, клонящимся к западу, и дивились его ходу.
– В какую сторону идет солнце, когда оно под водой? – спросили они себя. – И что может быть удивительней, чем море безо льда, когда любая другая вода покрывается льдом?

И вот что порешили они: позвать одного плотника, который был им другом и жил в той стране, чтобы он построил им трехкожную лодку. И была построена прочная и надежная лодка. В качестве платы за строительство плотник попросил отправиться вместе с ними. И когда пришло время им подниматься на корабль, они увидели толпу, проходившую мимо, и то была труппа бродячих шутов8. Шуты увидели лодку, спущенную на воды, и спросили:

– Кто эти люди, что спускают лодку на воду?
Один из шутов произнес:
– Я узнаю их: то три сына Коналла Красного, потомки Корры Светлого, грабители и пираты, которые отправляются в свое паломничество в поисках Бога на море и океане. Однако же, – добавил шут, – даю мое слово, что для поисков царства небесного им нужен только я.
– Даю слово, – ответил глава клириков, – нескоро отправишься ты в свое паломничество.
– Не говори так, ибо так будет сделано, – ответил шут. – Я отправлюсь с ними в паломничество без отлагательства.
– Ты давал слово, что не возьмешь с собой одежды, ибо ни одна из одежд твоих тебе не принадлежит, – сказали шуты.
– Это не удержит меня с вами, – ответил он.
И с него сняли всю одежду, и он отправился к лодке, разъяренный и совсем нагой.
– Что ты такое? – спросили его члены команды.
– Жалкий человек, отправляющийся с вами в паломничество, – отвечал он.
– Ты не отправишься с нами, – ответили они, – такой разъяренный и совсем нагой
– Не говорите так, воины, – отвечал он, – ради Бога. Не откажите мне, и я буду развлекать вас в пути, ничуть не умаляя богоугодности вашего путешествия.
И они позволили ему отправиться с ними, ради Бога.
Так и сделали они, как хотели: построили церковь и возвели алтарь Господа на своей собственной земле.
– Взойдем же теперь на борт нашего корабля, – сказал Лохан, – коли завершили мы восстановление церквей, которые сами разрушили, и построили церковь для Господа в нашей родной земле.
Девять было их, и в их числе были епископ, священник и дьякон. С ними был один мальчик-прислужник, и он был девятым человеком. И потом вознесли они молитвы Богу о благоприятной погоде, и чтобы успокоил он волны и штормы в бурлящем море, и остановил морских чудовищ.
Затем взошли они на борт своего корабля и начали грести, и стали думать, куда же им плыть.
– Куда отнесет нас ветер, – сказал епископ. Тогда они сложили весла и отдали себя на милость Бога.
Через какое-то время поднялся сильный ветер и отнес их к западу, в открытый океан. И были они в океане 40 дней и 40 ночей, и увидели они много чудес, показанных Богом.
Сначала открылся им остров, полный людей, которые рыдали и сокрушались. Один из членов команды отправился, чтобы узнать о горе островитян, о чем ни плачут. И тут же он сам начинает вопить и рыдать, как остальные9.
Команда оставляет его на острове и продолжает грести дальше в открытое море.
А затем шут умер на корабле, и все были глубоко огорчены этим.
И тогда увидели они маленькую птичку на планшире лодки, и птичка сказала:
– Ради Бога, о мужи, скажите мне причину вашего горя.
– С нами был маленький шут, веселивший нас, и не так давно он умер, и в этом причина нашей горести.
– Я ваш шут, – говорит птичка, – и не печальтесь больше обо мне, ибо я отправляюсь в рай.
И с тем распрощался он с командой.
Затем гребли они достаточно долгое время, пока не был явлен им другой волшебный остров с прекрасной рощей ароматных яблочных деревьев. Красивая река текла через ту рощу. Ветер качал верхушки деревьев, и слаще была та музыка, чем любое пение. Трое братьев съели тех яблок и выпили немного из винной реки, и тут же почувствовали себя прекрасно, и сошли с них все раны и болезни. Потом начали они грести снова, и прошло долгое время, прежде чем был явлен им другой остров, с четырьмя различными группами людей на нем. Все люди острова поделены были на четыре группы: могучие, светло-серые люди в первой группе; благородные короли во второй; воины в третьей; слуги в четвертой. Все они были прекрасные и сияющие ликом. И не останавливали они свою игру. Один из команды отправился спросить у них новостей. Темен и уродлив казался он на фоне сияющего народа, к которому он направился. Он тут же начал играть и смеяться, и стал весел и ярок, как они сами, и остался с ними на острове, и горевали о том Уа Корра.
И поплыли они далее.

И был явлен им остров с одной ногой под ним, которая поддерживала остров высоко над великим морем. И они услышали громкие голоса на вершине острова, но им не удалось увидеть никого. Тогда покинули они тот остров и отправились в плавание далее. Встретился им тогда чудесный поток в форме радуги, который поднимается прямо к твердыне небес, и ни одна капля не утекала из него, пока весь поток не опускался снова в море, и громок был его шум и звучание. И поток этот не появлялся с полудня субботы до третьей службы вторника.

И в то время по вкусу та вода была как мед. После того на второй день была явлена им дивная вещь в море, чудеснее всего предыдущего: огромный столп, посеребренный и с четырьмя углами, в самом центре моря, и спускалась рыболовная сеть с его вершины в самые глубины. Сеть была сделана из серебра и белой бронзы. И оставил себе Лохан один виток этой сети на память, и в нем одном было пол-унции серебра и белой бронзы. И взял он этот виток на память об этой истории. И видел Маэль-Дуин то же самое10. И плыли они далее, пока не явился им другой остров с одним сыном церкви на нем. Прекрасен был тот остров, и прекрасно его описание. На нем красные цветы размером с обеденный стол, и течет и капает из них каплями мед. Прекрасные сияющие стаи птиц вокруг, и поют они томные сладкие песни. Стали Уа Корра расспрашивать того клирика.

– Дага, ученик Апостола Андрея – вот кто я такой, – сказал он. – И однажды я забыл свою ночную молитву, отчего я был отправлен в паломничество в океан, и здесь я ожидаю Судного Дня. А птицы, которых вы видите, – то души почивших святых людей.
И они покинули его, и гребли далее, пока не достигли другого острова. Мертвые люди в одной его половине, и живые в другой. Они производили ужасные вопли и чудовищный шум, когда накатывали на них краснопламенные волны бушующего моря. Велика и чудовищна была их боль, и была их там целая толпа, и ноги из железа были под ними.
И далее стали грести они, и увидели большие тяжелые камни, и на них горела толпа людей, и острые красные штыки пронзали их. Они издавали ужасные горестные вопли. Спросили у них путники, что это за камни.
– Это камень из камней Ада, – ответили те, – а мы – души, которые при жизни не исполнили покаяния. Скажи все людям, чтобы держались подальше от этого камня, ведь всякий, кто оказывается здесь, не сможет уйти вплоть до Судного Дня.
После этого был явлен им другой остров, прекрасный, сияющий, обнесенный бронзовым ограждением по кругу, и бронзовая сеть была подвешена на каждом острие. Они оставляют свою лодку на берегу и направляются к крепости, которая стоит на острове; и когда они услышали музыку ветра в бронзовой сети, они погрузились в сон на три дня и три ночи.
Затем пробуждаются они ото сна, и некая женщина вышла к ним со двора. Она приветствует их. На ней была пара округлых туфель из белой бронзы, кувшин из бронзы в одной руке и кубок из серебра в другой. Она дает им еду, которая по вкусу показалась им сладкой кашей из творога и молока. Потом дала она им воды из колодца, который был на берегу, и разнообразные вкусы были в той воде. И сказала им женщина:
– Отправляйтесь дальше в свое путешествие, – сказала она. – Хотя ваш род подобен нашему, не здесь ваше воскрешение.
И тогда они прощаются с женщиной, и направляют лодку в море, и вдруг перед ними появились разноцветные многочисленные стаи птиц, и было их великое множество11. Одна из птиц села на планшире лодки.
– Было бы прекрасно, – говорит команда, – если бы то был посланник Бога, несущий нам вести.
Тогда старший брат поднимает глаза и произносит:
– Бог способен сделать это.
– Я прилетела держать с вами речь, – говорит птица.
Ярок был цвет той птицы, а именно: на груди ее было три ярких луча, сияющих солнцем.
– Я из ирландской земли, – сказала птица, обращаясь к старшему, – и я душа женщины, и я монахиня, прилетевшая к вам.
– Скажи мне вот что, – спросил он, – мы отправляемся в ад?
– Не отправляетесь, – ответила птица.
– Мы воздаем благодарности Богу, – воскликнул старший, – потому что сами мы заслужили отправиться в ад в наших телах.
– Идите в другое место, – говорит птица, – и послушайте тех птиц. Птицы, которых вы видите, – это души, которые в воскресный день покидают ад
– Давайте направимся туда, – сказал старший.
– Мы пойдем туда, куда направляешься ты, – ответили другие.
Пустившись в путь, они видят три дивные речки, через которые перелетают птицы, а именно: река выдр, и река угрей, и река черных лебедей. И птица произнесла:
– Пусть не приводит вас в горе то, что вы видите. Ведь птицы, которых вы лицезрите, – то души мертвых людей, которые несут наказание за совершенные ими грехи, а другие – это демоны, преследующие их, и души издают пронзительные и громкие крики, убегая от наказания демонов. Теперь я покидаю вас, – говорит птица, – ибо не все о ваших странствиях было поведано мне, и кто-то другой расскажет вам о них.
– Открой нам, – говорит старший брат птице, – что за три прекрасных луча в твоей груди?
– Я скажу вам, – отвечает птица. – Был в этом мире человек, которому я была женой, и я не выполняла его волю и не была верна законному супружеству. Он был болен, а я не была с ним, и я ходила три раза навестить его, а именно: один раз, чтобы увидеть его, другой раз с едой для него, третий раз, чтобы присматривать и ухаживать за ним. Так что эти три раза и есть самые красивые лучи в моей груди; и таким был бы весь мой облик, если бы я не отдалилась от законного супружества.
После чего птица улетела от них и распрощалась с ними. Был явлен им другой красивый остров. Сияющая трава была на нем, с разнообразными пурпурными цветами. Множество птиц и пчел, поющих песни над этими цветами. И очень старый седоголовый человек, играющий на арфе, жил на этом острове.
Он играл сладкую мелодию, которая была слаще всех песен мира.
Они поприветствовали друг друга, и старик сказал им продолжать их путь.
И плыли они еще долгое время, пока не увидели одинокого человека, который неистово греб лопатой, которую держал в руке. Потом на него накатывала огромная красная волна, пылающая сверху. Так что когда он снова появлялся на поверхности, он кричал и вопил, страдая от того наказания.
– Что ты такое, о человек? – спросили они.
– Я человек, который греб по воскресеньям, – сказал он. – И это мое наказание; И ради господа, помолитесь со мной за то, чтобы наказание мое было смягчено!
И они помолились с ним и покинули его.
Затем был явлен им огромный мельник, угрюмый, суровый, черный, как жук, смуглый, омерзительный. Ничего не могли видеть они ни под его пятерней, ни над нею. Им казалось, что в мире нет ни одного сокровища, ни одного богатства, ни одной драгоценности, которой бы не было у него, и он кидал их все в жерло своей мельницы.
– Что ты делаешь, человек? – говорят они.
– Я скажу вам, – отвечал он. – Все, над чем рождается скупость в этом мире, – все это я кладу в жерло этой мельницы, ибо я Мельник Ада. И они последовали дальше.
И был явлен им далее огромный всадник на море. Вдруг его окатывала волна, а вслед за этим он кричал.
– Что тому причиной? – спрашивают они.
– Я скажу вам, – отвечает он. – Я украл лошадь у моего брата, и я ускакал на ней в воскресенье, и за это я наказан; постоянно между моими ногами скачет огненная лошадь, и это наказание для всех, кто ездит верхом по воскресеньям.
И отправились они дальше.
И был явлен им остров, полный людей, которые ждали чего-то, и вопили, и стонали. Птицы черные, как жуки, с клювами, горящими огнем, и длинными красными когтями терзают их и жгут их, и отрывают когтями и зубами куски их плоти.
– Что вы такое, о люди? – спрашивают путешественники.
– Мы нечестные медники и кузнецы, – отвечают они. – Языки пылают у нас в головах, в наказание за стыд других людей, который они пережили от нашей работы.
Потом был явлен им огромный великан, покрытый сажей, высокий; размером со шкуру барана был каждый поток огня, выходивший из его глотки. В руке у него была железная дубинка размером с мельничный жернов. На спине у него была связка дров, которую впору было бы нести шести быкам. То и дело связка вспыхивала. Он кидался в море, чтобы освободиться от пламени. Но лишь сильнее наказание получал он от волны огня, накатывающей на него. Потом он начинал кричать, продлевая свои страдания.
– Кто ты, несчастный человек? – спросили они.
– Я скажу вам, – сказал он. – Каждое воскресенье я носил на спине связку дров, и это наказание, которое за это на меня наложено. Потом было явлено им бушующее море, и головы людей повсюду, и каждая голова ударялась о другую.
– То, что видим мы, есть обиталище смерти, – сказал один из братьев старшему.
Тем временем морские черви прокрались в лодку через один из нижних слоев кожи12.
– Пусть это не тревожит вас, – сказал старший брат. – Бог способен защитить нас, пусть даже у лодки будет лишь одна шкура; и даже если эти черви захотят уничтожить нас, они не смогут ничего сделать против Его воли.
И был явлен им другой остров, ясный и красивый. Гладкое дерево было повсюду, и остров полон меда. В центре его был участок, поросший зеленой мягкой травой. На нем было озеро, сияющее и полное сладкой водой. Они провели на том острове неделю, смывая с себя тягости пути. И когда собрались они уплывать из озера вдруг поднялось чудовище, и каждому из них казалось, что именно на него нападет это чудовище. И они дрожали в страхе перед ним, пока чудовище не опустилось снова на дно в том же месте.
С того острова пустились они снова в море и гребли достаточно долго, пока не приплыли к острову, где жили последователи святого Альве из Имлех13.
В полночь путники прибыли туда. На берегу увидели они источник, но он был замутнен. Тогда нашли они другой источник, и тот был чист и прозрачен. Мальчик-прислужник захотел выпить воды из источника.
– Лучше спросить разрешения, – сказал старший брат, – если есть кто-то на этом острове.
И тогда увидели они яркий свет, и двинулись навстречу сиянию, пока не узрели двенадцать человек в молении, и не было у них иного света, кроме солнечных ликов друг друга. Один из них подходит к путникам и приветствует их, и спрашивает об их делах. И они рассказали ему о своих приключениях, и попросили испить из источника.
– Вам разрешено будет, – ответил он, – наполнить ваши сосуды чистейшей водой, как только ваш старший прикажет вам это.
– Кто вы? – спросил его мальчик-прислужник.
– Мы последователи Альве из Имлех, – ответил тот. – Мы команда второй лодки Альве, и мы пребудем здесь до Судного дня, как пожелал того Бог, и будем петь молитвы за всех тех, кто погиб в море. А вы должны покинуть эту землю до утра, поскольку не здесь ваше воскресение14. А если не отплывете вы до утра, вам же будет хуже, поскольку грозит вам помутнение разума и сознания, если увидите вы этот остров при свете дня. Так что лучше, чтобы вы отплыли отсюда в ночи.
Они сделали все так, как он сказал им.
– Стоит ли нам взять с собой несколько камней с побережья? – спросили они.
– Лучше спросить разрешения, – ответил старший брат. Мальчик-слуга снова спрашивает разрешения.
– Вам лучше спросить разрешения, – ответил старший из людей в церкви. – Однако тот, кто возьмет камни, будет горестен; и тот, кто не возьмет камней, также будет горестен.
Кто-то из них взял один камень, а кто-то два камня, а кто-то три. Когда стало наступать утро, они выпили воды из источников, что были на острове, и это погрузило их в глубокий сон на много часов. Когда очнулись они ото сна, каждый взял свой камень, и один из них был из хрусталя, другой из серебра, а третий из золота. Горестен был каждый, кто взял камень, и горестен был каждый, кто не взял, а именно: те, кто взял что-то, горевал из-за того, что взял мало. Так сбылись слова старика.
Затем был явлен им чудесный остров. Почтенный старый человек пел псалмы на нем, и были там красивые церкви и прекрасные сияющие алтари. Был он покрыт зеленой травой, и на ней была медовая роса. Маленькие пчелки летали там, и красивые красноголовые птички пели песни, и слушать их уже было наслаждением.
И они гребли дальше, и вскоре был явлен им следующий остров. На нем была спрятана уединенная церковь. Очень старый и седовласый отшельник пел там свои молитвы. Они позвонили в колокольчик у двери. Прилетела к ним красивая птичка, чтобы вести с ними беседу и спросить об их делах. Она передала все старому отшельнику.
– Открой им дверь! – говорит отшельник.
Птичка отрыла им дверь, и они приветствовали отшельника, и спали там в ту ночь. Затем прилетел посланник с небес и принес каждому, что тому полагалось. Наутро отшельник сказал, чтобы они уходили, потому что не здесь было их воскресение; и он поведал им об их приключениях с этих пор и далее.
Приплыли они затем на остров, где жил один из апостолов Христа. Сам остров был чудесен. Была там церковь и келья. Они пропели свою молитву богу перед церковью. Произнес тогда старейшина, что был в церкви:
– Всегда ожидаемы ученики Христа.
– Что это? – спросил старший, стоя в дверях. – Где ты видел Его? – Я один из Его апостолов, – отвечал тот. – И я оставил его и бежал в море, пока наконец не приплыл на этот остров, и я ел травы и фрукты на этом острове, пока не прилетел ко мне ангел и не сказал: Неправильно поступил ты, и посему будешь ты жить эту жизнь и не умрешь до Судного Дня. И в этом облике живу я до сих пор, и так приходит ко мне каждодневное причастие.
После этого все вместе они отправились в дом и попросили дать им райской пищи. Как только помолились они о райской еде, спускается с небес ангел и оставляет им пищи на камне на берегу, а именно: каждому оставил он пирог, и на нем кусок рыбы, вкус которой был такой, какого каждый из них давно желал.
После этого попрощались они, и старик рассказал им об их будущих странствиях и о том, что ждет их потом. И сказал он им:
– От меня вы отправитесь за море к берегам Испании, и в море встретится вам команда рыбаков, и они отвезут вас на землю. И затем ты, – сказал он епископу, – выйдешь из лодки на берег и три раза упадешь на землю перед Богом, и на той земле, которой коснешься ты лицом, соберется народ со всех сторон. Они построят там церковь и будут жить там. И слава твоя дойдет до Рима, и последователь Петра отвезет тебя к Востоку в Рим, и ты оставишь в том месте вместо себя того священника, и дьякона в качестве ризничего, и эта церковь будет стоять вплоть до судного дня. Ты оставишь мальчика-прислужника в Британии, и он останется там до своей смерти.
Потом распрощались они со стариком и покинули остров, и все сбылось от начала и до конца, как он сказал им.
Епископ прибыл из Рима, и мальчик-слуга рассказал ему всю историю. Потом слуга умер, но история осталась известна епископу. Он рассказал историю Соэрбретаху, епископу со своей земли, а тот рассказал историю Мо-Колмоку, сыну Кольмана с Арана15. После чего епископ произнес следующие слова:

Дети Корры из Коннахта
Не боясь высоких волн,
Через пески гремящего моря [отправились]
Для познания диковинных народов,
В крепкой и благословенной лодке
По курсу избранному и непреклонному
Под ударами свистящего ветра
Для получения прощения наших грехов
Вот в чем причина того.
Мы завершили наш акт поклонения,
И я благодарю Всевышнего.
Хотя мы заслужили проклятие,
Мы не уничтожили наш <…>
Они склонили свои головы
Этот род, Уа Корра.

На этом завершается плавание лодки Уа Корра.

Примечания

1) Благородный домовладелец – в оригинале: fl aithbrugaid céach, букв. «властительный (обладатель) бруга сотни богатств», т. е. богатого странноприимного дома. Сочетание briugu cétach – юридический термин, обозначающий домовладельца, обладающего сотней голов скота, сотней слуг и проч. (употребляется в правовых трактатах скорее метафорически условно).
2) дочь главы клириков – в оригинале употреблен термин airchinnech – глава группы клириков (в монастыре). На раннем этапе развития церкви в Ирландии целибат в монастырях соблюдался не строго, хотя нарушение его и осуждалось. Дети клириков были явлением достаточно распространенным.
3) по языческим обычаям – baisted gentlide, не совсем понятно, что конкретно имеется в виду. Видимо, рожденные от демона дети не получили церковного крещения, но были лишь наречены именами.
4) Клуан Ирард – ирл. Cluan Iraird, Клонард, монастырь в графстве Мит, основан в VI в. св.Финденом.
5) мудрый старец - в оригинале sruith – одновременно «старый и мудрый».
6) совет – ирл. comthinól comairle, букв. «собрание совещания».
7) Старый Каван из Кенмары – не совсем понятно, кто имеется в виду. Ван Хамель полагает, что им не мог быть Св.Каван, ученик св.Бары, так как тот жил уже во второй половине VI в., однако для среднеирландского компилятора подобная незначительная анахронистичность могла быть допустимой.
8) бродячих шутов – в оригинале: crossán; так назывались бродячие певцы, исполняющие песни и развлекающие людей (подобно – скоморохам). Находясь на грани почитаемых сословий, «кроссаны» тем не менее по обычаю несли крест во время шествия вокруг церкви, откуда и их название. Появление такого шута перед отплытием лодки не случайно: именно он, «святой изгой» должен будет потом принести себя в жертву (ср. аналогичная тема «лишнего на корабле» в рассказе о паломничестве св.Колумбы на Иону: именно этот человек, севший на корабль в последний момент, добровольно бросается в море, чтобы остальные могли пристать к берегу).
9) … вопить и рыдать, как остальные – аналогичный мотив встречается в «Плаваньи Майль-Дуйна». При перечислении чудес, которые путники увидели на островах, мотивных совпадений с данным «Плаваньем» довольно много, причем в одном случае компилятор считает нужным отослать читателя к этому тексту (см. ниже).
10) Имеется в виду фрагмент из саги «Плаванье Майль-Дуйна»: Они плыли затем, пока не подъехали к гигантскому серебряному столпу, Четырехгранный был он, каждая сторона – в два удара корабельных весел: чтобы объехать его, требовалось восемь ударов весел. Ни клочка земли не было подле него – один бесконечный океан. Не видать было основания столпа, ни вершины его, - так высок он был. Сверху столпа спускалась, широко раскинувшись, серебряная сеть, и корабль со свернутыми парусами проплыл через одну из петель ее. Диуран ударил лезвием своего меча по петлям сети. – Не разрушай сеть, - сказал ему Майль-Дуйн. – То, что мы видим – создание могучих людей. – Я это делаю, - возразил Диуран, - во славу Божию: чтобы люди поверили рассказу о моих приключениях. Я возложу кусок этой сети на алтарь Армага, если суждено мне вернуться в Ирландию. Так он и сделал потом. Две с половиной унции весил принесенный им кусок. (перевод А.Смирнова, см. [Ирландские саги 1933: 315-316]). В примечании к данному месту своего перевода А.Смирнов отмечает, что подобный столп с сетью упоминается и в Житии святого Брендана.
11)Тема чудесных птиц – вестниц Рая более детально представлена в другом «Плавании» - «Плавании Снедгуса и Мак Риаглы» (см. [Van Hamel 1941: 79–92]).
12) через один из нижних слоев кожи – «трехкожная лодка», которую делают для путников, на самом деле маркирует размер судна, т.е. на каркас лодки были натянуты кожи трех быков. Однако среднеирландский переписчик, видимо, не понял этого и решил, что «три кожи» - это толщина лодки, придающая ей особую прочность.
13) Альве из Имлех – легендарный святой, один из четырех святых людей (Альве, Деклан, Ивар и Киаран), которые, согласно латинскому житию св.Деклана, проповедовали христианство еще до прихода св.Патрика. Альве из Эмли – считается покровителем Мунстера.
14) не здесь ваше воскресение – согласно ирландской житийной традиции для каждого клирика было заранее известно место, где он должен быть погребен и, соответственно, оно же будет местом его воскресения к вечной жизни.
15) Мо-Колмок, сын Кольмана с Арана – не совсем понятно, какой именно святой имеется в виду. Так, известен св.Кольман сын Дуага († 580), миссия которого связана с западными районами Ирландии: на Аранских островах, в частности, он основал две церкви. Известен также св.Кольман из Дромора († 610), часто фигурирующим под прозвищем Мохолмок (Mo-Cholmóc, букв. «мой голубок»), однако его деятельность связана скорее с Севро-Востоком острова.