Сватовство к Этайн

Русский (С. Шкунаев)Английский (O. Bergin and R.I. Best)

Под этим названием до нас дошли три саги, известные по "Книге из Лекана" (соответственно около 1100 г. и XV в.), версия которой и переведена. Первая и третья саги выступают в роли "предваряющих" к циклу короля Конайре (см. основную сагу о нем - "Разрушение дома Да Дерга"), хотя "Сватовство к Этайн" как целое фигурирует в списках "главных" историй.

Некогда правил Ирландией славный король из рода Племен Богини по имени Эохайд Оллатар. А еще звался он Дагда, ибо умел творить чудеса и был властен над стихиями и урожаем людей. Говорили, что оттого-то и прозван он Дагда. Была в то время супругой Элкмара из Бруга женщина по имени Этайн, а иначе Боанд. Пожелал Дагда быть близким с ней, и уступила бы ему женщина, если б не страх перед Элкмаром и великим его могуществом. Тогда отправил Дагда Элкмара к Бресу, сыну Элата, в Маг Инис, а когда тот пустился в дорогу, навел на него Дагда великие чары, дабы не мог он вернуться прежде срока. Избавил Дагда Элкмара от голода и жажды и рассеял для него ночную тьму. Долгим сделал он путь Элкмара, так что прошли для него девять месяцев словно один день, ибо говорил Элкмар, что воротится обратно еще до заката. Между тем соединился Дагда с супругой Элкмара, и оттого принесла она сына по имени Энгус. Излечилась Этайн от немощи прежде прихода Элкмара, и не заметил он на ней вины от сожительства с Дагда.

Между тем отвел Дагда мальчика на воспитание в дом Мидира, что в Бри Лейт в Тетба, и оставался он там полные девять лет. Было у Мидира в Бри Лейт большое поле для игр. Трижды пятьдесят ирландских юношей и трижды пятьдесят ирландских девушек играли на нем. И всех их превзошел Энгус из-за великой любви к нему Мидира, своего прелестного облика и славного рода. Было у него и другое имя - Мак Ок, ибо сказала его мать: "Воистину молод сын, зачатый на рассвете и родившийся прежде заката!"

Как-то раз поспорил Энгус с Триатом, сыном Фебала, что был из Фир Болг. Вместе с Энгусом растил его Мидир, и верховодил он в играх наравне с юношей. Не считал он, однако, достойным беседовать с ним, говоря, что не подобает потомку раба обращаться к свободному. В ту пору думал Энгус, что приходится Мидиру сыном и по праву унаследует королевскую власть над Бри Лейт. Ничего не ведал тогда он о своем родстве с Дагда. Как-то заговорил с Энгусом Триат и ответил на это:

- Плохо мне разговаривать с пасынком, что не знает своих отца и матери.

В слезах и горюя пошел тогда Энгус к Мидиру, после того как опозорил его Триат.

- Что случилось с тобой?- спросил Мидир.

- Позором покрыл меня Триат, сказав мне в лицо, что не знаю я своего отца и матери.

- Есть у тебя мать и отец,- сказал Мидир.

- Ответь же тогда, кто они?- спросил мальчик.

- Что ж,- сказал Мидир,- отец твой - Эохайд Оллатар, а мать - Этайн, супруга Элкмара из Бруга. Я воспитал тебя в тайне от Элкмара, дабы не пал на него позор, оттого что зачат ты в его отсутствие.

- Пойдем же со мной,- сказал Энгус,- и пусть признает меня отец, дабы впредь не таиться мне и не сносить поношения Фир Болг.

Отправились тогда Мидир и Энгус поговорить с Эохайдом и пришли к Уснех Миде, что в самом центре Ирландии, ибо там было жилище Эохайда, от которого на равную меру расстилалась ирландская земля на юг и на север, на восток и на запад. Увидели они Эохайда, стоящего среди своих людей. Отозвал тогда Мидир короля в сторону, чтобы поговорил он с юношей.

- Чего хочет юноша, который никогда не приходил сюда прежде? - спросил Эохайд.

- Желает он быть признанным своим отцом и получить, как положено, землю, ибо не подобает ему оставаться без своего надела. в то время как ты правишь Ирландией.

- Добро ему,- отвечал Эохайд,- воистину это мой сын. Но не свободна еще земля, что я назначил ему во владение.

- Что же это за земля? - спросил Мидир.

- Это Бруг, что к северу от Боанд,- сказал Эохайд.

- Кто ж там хозяин? - спросил тогда Мидир.

- Элкмар,- отвечал Эохайд,- и не желаю я больше чинить ему зла.

- Скажи, какой совет дашь ты юноше? - спросил Мидир.

- Вот что скажу я ему,- ответил Эохайд,- пусть на Самайн приходит он к Бругу да захватит с собой оружие. Это день мира и приязни среди ирландцев, и никто тогда не питает злобы к другому. Будет Элкмар в эту пору в Кнок Сиде безо всякого оружия. Завернется он в свой плащ с золотой заколкой на груди, а перед ним на поле для игр станут забавляться трижды пятьдесят юношей. Пусть тогда приблизится к нему Энгус и пригрозит смертью , но не убивает Элкмара, коли обещает тот исполнить его желание. И попросит он королевскую власть в Бруге на день да ночь, и потом не станет возвращать землю Элкмару, пока не подчинится он моему решению. Скажет Энгус, что стала земля его собственностью за то, что оставил он жизнь Элкмару. Просил он власти над ней на день да ночь, но не бывает в мире иного, кроме дней и ночей.

Потом воротился Мидир в свои владения, а с ним и его приемный сын. А когда подошел Самайн, отправился Энгус к Бругу и обманул Элкмара, взяв с него обещание отдать в возмещение за жизнь его землю на день да ночь. Остался Мак Ок в Бруге королем на день да ночь, и люди Элкмара подчинялись ему. На другой день явился Элкмар потребовать от Мак Ок свои владения и принялся угрожать ему. Отвечал Мак Ок, что не вернет земли, коли только не решит так Дагда перед мужами Ирландии.

Тогда призвали они Дагда, и присудил он каждому по его делам.

- Остается эта земля юноше, как и хотел он того,- сказал Элкмар.

- Воистину так,- сказал Дагда,- ибо не ждал ты дурного в день мира и отдал свою землю как выкуп за жизнь, ценя ее превыше своих владений. И все же получишь ты от меня земли, что принесут тебе не меньше добра, чем Бруг.

- Где ж те владения? - спросил его Элкмар.

- У Клейтех с тремя землями поблизости,- ответил Дагда. - Будешь ты смотреть всякий день на забавы юношей в Бруге, и станет твоим все, что дает река Боанд.

- Хорошо,- отвечал Элкмар,- да будет так.

И тогда отправился он в Клейтех и построил там крепость, а Мак Ок с той поры поселился в Бруге.

В тот же день через год отправился Мидир повидать своего приемного сына и увидел его на холме Сид Бруг подле играющих юношей. Заметил он и Элкмара, что с холма Клейтех на юге разглядывал их. Вдруг разгорелся среди юношей спор.

- Не двигайся с места,- сказал тогда Мидир Мак Оку,- дабы не спустился Элкмар в долину. Я сам пойду и рассужу их.

Подошел он к юношам, но нелегко было примирить их. Вдруг попал в Мидира прут из остролиста и выколол ему глаз. Подошел Мидир к Мак Оку, держа свой глаз на ладони, и сказал ему:

- Лучше б уж я не приходил вовсе, ибо с таким позором не могу владеть ни теми землями, куда я явился, ни теми, которые покинул!

- Не бывать такому, - сказал на это Мак Ок, - ибо пойду я к Диан Кехту и позову его исцелить твой глаз, так что снова ты станешь здоровым и сохранишь эти земли в придачу к твоим старым владениям.

Потом отправился Мак Ок к Диан Кехту.

- [...] чтобы пошел ты со мной исцелить моего приемного отца, которого ранили у Бруга в день Самайна.

Тогда пришел Диан Кехт к Мидиру, и сделался тот снова здоровым, будто ничего и не было.

- Добрый путь привел меня к тебе,- сказал Мидир,- ибо теперь я совсем здоров.

- Воистину так,- отвечал Мак Ок. - Оставайся же здесь до конца года поглядеть на моих слуг, мой народ, хозяйство и земли.

- Не останусь я,- сказал Мидир,- если не получу за это вознаграждения.

- Чего же ты хочешь? - спросил Мак Ок.

- А вот что,- сказал Мидир,- колесницу ценой в семь кумалов, плащ для меня да самую пригожую девушку Ирландии.

- Есть у меня и колесница и плащ,- ответил Мак Ок.

- Просил я еще девушку, что превзошла б красотой всех в Ирландии.

- Где же ее найти? - спросил Мак Ок.

- В Уладе,- ответил ему Мидир,- ибо там живет дочь Айлиля Этайн Эхрайде, дочь правителя северо-восточного королевства. Воистину, нет никого в Ирландии прекрасней, милей и любезней ее.

Отправился тогда Мак Ок на поиски девушки и пришел к дому Айлиля в Маг Инис. Приветствовали там Мак Ока, и три ночи провел он у короля. Наконец объявил он свое имя и род и сказал, что привело его к ним. Поведал он королю, что пришел отыскать Этайн.

- Не отдам я ее тебе,- сказал на это Айлиль,- ибо не сможешь ты послужить мне из-за благородства твоих предков да великой власти твоей и твоего отца. Если случится тебе опозорить девушку, ничего не смогу я с тебя получить взамен.

- Не бывать такому,- сказал Мак Ок,- ибо немедля дам я за нее выкуп.

- Если так, то она твоя,- сказал Айлиль.

- Каковы же твои условия? - спросил Мак Ок.

- А вот каковы,- отвечал Айлиль.- Для меня ты расчистишь двенадцать долин, где сейчас лишь леса да пустоши, чтобы могли там жить люди, пастись скотина, собираться ирландцы для игр и совета да строить крепости.

- Исполню я это,- сказал Мак Ок.

Вернулся он домой и рассказал Дагда о своей заботе. И тогда по воле Дагда очистились двенадцать долин в одну ночь во владениях Айлиля. Вот их имена: Маг Маха, Маг Лемна, Маг Ита, Маг Техайр, Маг Дула, Маг Техт, Маг Ли, Маг Лине, Маг Муйртемне. Когда же исполнил Мак Ок то, что обещал, отправился он снова просить девушку.

- Не получить тебе ее,- сказал тогда Айлиль,- прежде чем не отведешь ты из этой земли в море двенадцать рек, что таятся ныне в источниках, болотах да пустошах, чтобы доставалась людям морская добыча, а земли да пустоши высохли.

Снова вернулся Мак Ок домой и все рассказал Дагда. И тогда волею Дагда двенадцать могучих рек в одну ночь потекли в море, а до того их никто и не видывал. Вот каковы эти реки: Финд, Модорн, Слена, Нас, Амнас, Охен, Ор, Банда, Самайр, Лохе. Когда же исполнил Мак Ок и это, снова пошел он поговорить с Айлилем и попросить Этайн.

- Не получишь ее ты,- сказал Айлиль,- если не дашь выкупа, ибо если не возьму я его сейчас, то потом уж вовеки не получу с тебя.

- Чего же ты хочешь на этот раз? - спросил Мак Ок.

- Хочу я, чтоб дал ты столько золота и серебра, сколько весит сама девушка, ибо это по праву моя доля. Все, что ты выполнил прежде, идет на пользу лишь ее краю да родичам.

- Да будет так,- ответил Мак Ок.

Потом привели Этайн в дом Айлиля и отмерили столько золота и серебра, сколько она весила. И осталось это все Айлилю, а Мак Ок ушел к себе домой с Этайн.

Там приветствовал их Мидир, и провела с ним Этайн первую ночь, а наутро получил он колесницу и плащ. Доволен был Мидир своим приемным сыном. Целый год после того прожили они с Энгусом в Бруге, а потом ушел Мидир к себе в Бри Лейт и увел с собой Этайн. И сказал Мак Ок, когда покидал его Мидир:

- Остереги ту, которую ты уводишь, ибо ждет тебя злая и коварная женщина. Велики ее власть, хитрость и тайное знание, что перешли к ней от родичей. Словом своим поручился я за нее перед Племенами Богини Дану, за Фуамнах, жену Мидира из рода Беотаха, сына Иарданела. Воистину была она мудра, осторожна и сведуща в чарах и тайном знании Племен Богини Дану, ибо, прежде чем выйти за Мидира, воспитывалась она у провидца Бресала.

Между тем, приветствовала их Фуамнах и говорила добрые слова.

- Иди со мной, Мидир,- сказала она,- я покажу вам твой дом и земли, чтобы королевская дочь посмотрела на них.

Обошел Мидир с Фуамнах свои владения, и показала она все ему и Этайн. Потом снова привел Мидир Этайн к Фуамнах. Первой вошла Фуамнах в покой, где обычно она почивала, и сказала Этайн:

- В жилище хорошей жены ты вошла.

Когда же села Этайн на ложе, что стояло на полу, ударила ее Фуамнах прутом из красной рябины и превратилась она в лужу воды. Потом отправилась Фуамнах к своему приемному отцу Бресалу, а Мидир исчез из дома и пропал в воде, что была прежде Этайн. И с той поры не было у Мидира больше супруги.

Между тем жар от очага, земля да воздух стянули воду и превратилась она в червяка, а тот стал потом красной мухой. Была эта муха не меньше головы воина, и не сыскать было прекрасней ее во всем свете. Слаще песен волынок, арф и рогов были звук ее голоса и жужжание крыльев. Словно драгоценные камни в сумерках сверкали ее глаза. Жажда и голод пропали б у всякого, увидь он ее сияние и ощути аромат. Любую немощь, болезнь и недуг излечили бы капли, что слетали с ее крыльев на человека. Всякий раз, когда случалось Мидиру обходить свои владения, сопровождала она его, летя подле. Насыщались воины, и всякий иной народ на празднествах и в собраниях, лишь увидев да услышав ее. Знал Мидир, что это Этайн является ему в таком обличье, и, пока летала она вокруг него, ни в чем не испытывал он недостатка и не думал искать себе жену. Засыпал он под ее жужжание, и будила его Этайн, лишь только приближался к Мидиру кто-нибудь со злым умыслом.

Спустя недолгое время, пришла к Мидиру Фуамнах, и явились с ней как поручители три бога из Племени Дану: Луг, Дагда и Огма. Гневно попрекал Фуамнах Мидир и говорил, что не должна она покидать его, если только не будет на то воли ее поручителей. Отвечала ему Фуамнах, что не печалится о том, что сделала, ибо уж лучше позаботиться о своем благе, чем о ком-то другом. И еще говорила она, что не будет Этайн от нее ничего, кроме зла, где бы в Ирландии они ни встретились и в каком бы обличии та ни предстала. Великие заклинания и заговоры, которые узнала от Бресала, произнесла Фуамнах, дабы прогнать и удалить от Мидира Этайн, узнала ее в услаждавшей его красной мухе. Стоило только видеть Мидиру эту муху, и уж не мог он полюбить ни одну женщину, а когда улетала она и не слышал Мидир ее жужжания, не было ему отрады ни в еде, ни в питье, ни в славной музыке.

Подняла Фуамнах чудодейственный ветер могучий, и унес он Этайн из Бри Лейт. Семь лет не знала она покоя ни на одном дереве, вершине, холме и горе во всей Ирландии и отдыхала лишь на прибрежных скалах да на волнах моря. Семь лет носилась она, по воздуху, пока не упала измученная на грудь Мак Ока, когда стоял он на холме Бруга. И тогда сказал Мак Ок: "Приветствую тебя, о Этайн [...]".

Приветствовал Мак Ок девушку в обличье красной мухи и пустил ее к себе на грудь в складку плаща. Отнес он ее к себе в солнечный покой с окнами, дабы могла она вылетать наружу, и облачил ее в пурпурное одеяние. И куда бы ни отправлялся Мак Ок всюду следовал за ним тот солнечный покой, где каждую ночь он спал подле Этайн и ухаживал за ней, покуда не сделалась она вновь красива собой. и довольна. Полон чудесных пахучих трав был тот покой, и набиралась она сил от цвета и запаха этих диковинных трав.

Узнала Фуамнах о любви Мак Ока и Этайн и о почете, которым окружили. И сказала она тогда Мидиру:

- Пусть придет сюда твой приемный сын, дабы могла я примирить вас, а сама отправиться на поиски Этайн.

Тогда отправил Мидир гонца к Мак Оку, и пошел тот поговорить с ним. Между тем приблизилась Фуамнах кружным путем. к Бругу, а там снова наслала на Этайн вихрь, что унес ее из солнечного покоя и помчал, как в те семь лет прежних скитаний. Горестную и слабую нес ее порыв ветра, пока не опустилась Этайн на главный столб одного дома в Уладе, где в то время пировали. И упала она в золотую чашу, что стояла перед супругой Этара, героя из Инбер Кихмайне, что в королевстве Конхобара. Проглотила ее женщина вместе с питьем, и так была зачата Этайн в утробе той, что стала потом ее матерью. Прозвали ее тогда Этайн, дочь Этара, И прошло тысяча да двенадцать лет с той поры, как зачал Айлиль Этайн, до ее рождения от супруги Этара.

В Инбер Кихмайне росла Этайн, а вместе с ней пятьдесят дочерей благородных ирландцев. Всех их кормил и одевал Этар, дабы могли они во всякую пору прислуживать Этайн. Как-то раз купались девушки в заливе и вдруг увидели всадника, сказавшего к им по равнине. Под ним была крепкая бурая лошадь с вьющимся хвостом и гривой, резвая и порывистая. Складками спадал зеленый плащ всадника, под которым была рубаха, расшитая красной нитью. От одного плеча до другого шла золотая заколка в его плаще. Посеребренный щит с золотой кромкой висел у него за спиной. Серебряная скоба была у того щита да золотая шишка. В руке держал всадник пятиконечное копье с золотыми полосами по древку от основания до наконечника. Золотистые волосы спускались ему на лоб, и придерживал их золотой обруч, дабы не падали они на лицо. Придержал он коня на самом берегу и поглядел на девушек, а все они в тот же миг полюбили его. И тогда спел он такую песнь:

Этайн сегодня здесь,
у Сид Бан Финд, что на запад от Айлбе,
средь отроков юных она,
на берегу Инбер Кихмайне.
Глаз короля исцелила она
водой из источника Лох Да Лиг,
ее проглотила с питьем
из чаши Этара жена.
Из-за нее на охоту король
пойдет за птицами Тетбы,
двух коней потеряет он
в озере Лох Да Айрбрех.
Многие войны грядут
из-за тебя, Эохайда из Миде,
сиды захвачены будут,
тысячи станут сражаться.
Ее воспели в этом краю,
желает она завладеть королем,
она... Бе Финд,
потом стала нашей Этайн.

Потом ускакал от них воин, так что не узнали девушки, ни откуда он пришел, ни куда направляется.

Между тем пришел Мак Ок поговорить с Мидиром и не встретил Фуамнах. И тогда сказал Мидир:

- Перехитрила нас эта женщина, и коли только узнает она, что Этайн в Ирландии, непременно отправится погубить ее.

- Согласен с тобой,- отвечал Мак Ок,- в том обличье, как унес ее от тебя вихрь, прожила она немного со мной в Бруге, а теперь ищет ее эта женщина.

Потом вернулся Мак Ок к себе и не нашел Этайн в стеклянном солнечном покое. Пустился он по следам Фуамнах и догнал ее у Аэнах Бодбгна в доме друида Бросала Этарлама. Набросился на нее Мак Ок, отрубил ей голову и забрал с собой в Бруг.

Есть в другом месте и еще рассказ, как пали Фуамнах и Мидир от руки Мананнана в Бри Лейт. Говорится там:

Была женой Мидира безумная Фуамнах,
Сигмал, с вековыми деревьями холм,
в Бри Лейт - безупречное дело,
сожжены они там Мананнаном.

Начал править Ирландией король Эохайд Айрем, и подчинились ему пять королевств страны, с их королями. Вот их имена: Конхобар, сын Неса, Мес Гегра, Тигернах Тетбаннах, Ку Руи и Айлиль, сын Мата Муриск. И были главными крепостями Эохайда Дун и Фремайн в Миде и Дун Фремайн в Тетба. Из всех крепостей Ирландии больше прочих любил он Фремайн в Тетба.

Через год созвал Эохайд ирландцев на праздник Тары, дабы назначить всем дань и повинности на шесть лет вперед. Так же, как прежде, отвечали ему на это ирландцы: не станут они приходить к королю, который не выбрал себе королевы. Правда это, что не было у Эохайда жены, когда стал он владыкой Ирландии. Разослал тогда он гонцов по всем пяти королевствам Ирландии, чтобы они разыскали там самую прекрасную девушку. И говорил он, что возьмет себе в жены лишь ту, которую до него не знал ни один ирландец. Отыскали ему такую девушку в Инбер Кохмайне, и была это Этайн, дочь Этара. Взял ее Эохайд в жены, ибо воистину подходила она ему по красоте, благородству, обличью и роду, молодости и славе.

Три сына было у Финда, сына Финдлуга, три сына королевы: Эохайд Фейдлех, Эохайд Айрем и Айлиль Ангуба. Полюбилась Этайн Айлилю Ангуба на празднике Тары после того уж, как разделила она ложе с Эохайдом. Беспрестанно желал он смотреть на нее, а уж это верный знак любви. Разумом укорял себя Айлиль за то, что он делал, но ничего не могло ему помочь, и волю его побеждало желание. Томился он, не желая запятнать свою честь, и ничего не говорил самой девушке.

Скоро стал ожидать он смерти, и тогда пришел к нему врачеватель по имени Фахтна.

- Болен ты одним из двух смертельных недугов, которые никому не под силу вылечить,- сказал он,- это муки любви и болезнь ревности.

От стыда не открылся ему Айлиль. Так оставался он во Фремайн Тетба при смерти, а Эохайд между тем отправился в путь по Ирландии и оставил он Этайн с Айлилем, чтобы как должно исполнила она погребальные обряды: рытье могилы, плач над умершим и заклание его скота.

Так каждый день приходила Этайн в покои к больному Айлилю, что беспрестанно смотрел на нее, и становилось ему тогда легче. Заметила это Этайн и призадумалась. Раз, когда остались они в покое вдвоем, спросила Этайн Айлиля, какова причина его болезни.

- Любовь к тебе,- отвечал ей Айлиль.

- Жаль, что так долго не говорил ты об этом, - сказала Этайн.- Если бы только я знала, уже давно бы ты выздоровел.

- Пожелай ты и ныне я б смог исцелиться,- ответил Айлиль.

- Воистину, есть у меня желание,- сказала Этайн.

И с тех пор каждый день приходила она к Айлилю мыть ему голову, подавать мясо и поливать воду на руки. Через трижды девять дней излечился Айлиль и сказал Этайн:

- Лишь одного не хватает мне для исцеления, и не знаю я, когда получу это.

- Завтра,- ответила Этайн,- но не годится позорить короля в его доме. Приходи ко мне на холм, что высится над ним.

Этой ночью не спал Айлиль, но ко времени встречи одолел его сон, и очнулся он лишь к третьему часу назавтра. Между тем пришла Этайн к холму и увидела там человека, во всем похожего на Айлиля, который принялся жаловаться на свою болезнь. И она говорила с ним так, как хотелось бы того Айлилю.

К третьему часу проснулся Айлиль и принялся горевать. Тут вошла к нему Этайн и спросила отчего это он сокрушается.

- Оттого, что уговорился я с тобой о свидании и не сдержал слова. Одолел меня сон, и лишь теперь я проснулся, - отвечал Айлиль.

- Что ж тут такого,- сказала Этайн,- ведь за этим днем будет другой.

И эту ночь провел Айлиль без сна, и горело перед ним яркое пламя, а подле стояла вода, чтобы промывать глаза.

В уговоренный час снова пришла на свидание Этайн и снова увидела человека, во всем схожего с Айлилем. Тогда вернулась она домой и опять встретила горюющего Айлиля. Так трижды приходила она в условленный час и трижды встречалась с тем же человеком.

- Не с тобою был мой уговор,- сказала ему Этайн,- откройся же, кто ты, пришедший ко мне? Не грех или похоть причина моей встречи Айлилем, но лишь то, что должен излечиться от своего недуга человек, которому суждено стать королем Ирландии.

- Ко мне-то и должна ты приходить,- отвечал человек,- ибо когда звалась ты Этайн Эхрайде, дочь Айлиля, я был твоим мужем. Немалый выкуп реками и долинами заплатил я за тебя и оставил столько золота и серебра, сколько весишь сама ты.

- Как же зовут тебя?- спросила Этайн.

- Мидир из Бри Лейт,- отвечал человек.

- Отчего же расстались мы?- спросила Этайн.

- Из-за чар Фуамнах и заклинаний Бресала Этарлама,- ответил ей Мидир.- Пойдешь ли со мной ты сейчас?

- Нет,- отвечала Этайн,- не оставлю я короля Ирландии ради человека, не открывшего мне своего рода и племени.

И тогда сказал Мидир:

- Это я вложил в душу Айлиля страсть, что пожрала его плоть и кровь. Я же и отнял у него мужскую силу, дабы не случилось урона твоей чести. Пойдешь ли со мной ты, коли согласится на это сам Эохайд?

- С охотой пойду,- отвечала Этайн.

Потом возвратилась она домой.

- Хорошо встречаемся мы,- сказал Айлиль,- Ибо теперь я здоров, а честь твоя незапятнанна.

- Воистину так,- отвечала Этайн.

Между тем воротился домой Эохайд и возрадовался, найдя брата живым и здоровым. Благодарил он Этайн за то, что совершила она в его отсутствие.

Как-то однажды в ясный летний день поднялся Эохайд Айрем, король Тары, на возвышение крепости полюбоваться на Маг Брег, что ярко сверкала оттенками всех цветов. Вдруг увидел он перед собой незнакомого воина. До плеч, покрытых пурпурным плащом, опускались его золотистые волосы. Светились его голубые глаза, В одной руке держал он пятиконечное копье, а в другой щит с белой шишкой и драгоценными камнями. Молчал Эохайд. ибо вечером ничего он не знал об этом воине, а утром ворота Тары еще не открывали.

Вскоре приблизился воин к Эохайду и тогда сказал король:

- Приветствую незнакомого нам воина!

- Для того-то я и пришел,- ответил тот.

- Мы не знаем тебя,- сказал Эохайд.

- А я тебя знаю,- сказал ему воин.

- Как твое имя?- спросил Эохайд.

- Ничем оно не прославлено,- ответил воин,- я Мидир из Бри Лейт.

- Что ж привело тебя к нам? - спросил король.

- Желание испытать тебя в игре в фидхелл,- сказал Мидир.

- И вправду искусен я в этой игре,- ответил на это король.

- Давай же немедля приступим,- сказал ему Мидир.

- Королева сейчас отдыхает,- сказал Эохайд,- а доска для игры в ее покоях.

- Есть у меня при себе доска, что не уступит твоей, - молвил Мидир.

И была та доска из чистого серебра, а фигуры на ней из золота, и в каждом углу доски сверкал драгоценный камень. Из бронзовых пластин был сработан мешочек для фигур.

Установил Мидир доску и предложил королю начинать.

- Не стану я играть, коли не сделаешь ты ставки,- сказал Эохайд.

- На что же мы будем играть? - спросил Мидир.

- Мне все равно, - отвечал король.

- Если случится тебе победить,- сказал тогда Мидир,- есть у меня пятьдесят темно-серых коней с пятнистыми головами цвета крови, острыми ушами, широкой грудью, огромными ноздрями, тонкими ногами - мощные, резвые, быстрые, крепкие, коих легко запрячь пятьюдесятью украшенными эмалью уздечками. Получишь ты их уж назавтра к утру.

Согласился на это Эохайд и принялись они играть. Выпала в той игре победа Эохайду, и удалился Мидир, забрав с собой фидхелл.

На другое утро, проснулся Эохайд и, взойдя на рассвете на холм Тары, увидел едущего к нему Мидира. Ничего не знал Эохайд о том, куда уходил он и откуда пришел, да только увидел пятьдесят темно-серых коней с изукрашенными эмалью уздечками.

- Это по чести,- сказал Эохайд.

- Обещанное да свершится,- ответил Мидир.- Станем ли мы играть сегодня? - спросил он.

- С превеликой охотой,- сказал Эохайд,- но какую предложишь ты ставку?

- Коли выиграешь ты,- сказал на это Мидир,- получишь от меня пятьдесят свиней-трехлеток с пятнистой щетиной, серым брюхом и голубой спиной. Каждая из них подкована, словно лошадь, а в придачу дам я тебе корзину из терновника, куда поместятся все они разом. И еще ты получишь пятьдесят мечей с золотой рукоятью, да пятьдесят красноухих коров с белыми красноухим телятами, стреноженными бронзовыми цепочками. И еще тебе дам пятьдесят баранов с тремя красными головами да тремя рогами у каждого. Еще дам я тебе пятьдесят мечей с костяной рукоятью, да пятьдесят пестроцветных плащей. Но каждое из обещанного получишь ты в свой срок.

Раз приемный отец Эохайда принялся расспрашивать его, откуда добыл он все это богатство.

- Да, нужно мне рассказать об этом,- ответил Эохайд.

- Воистину так,- сказал его приемный отец,- надобно тебе поостеречься его, ибо могущественный муж приходил к тебе. О сын мой, задай-ка ему непосильные работы!

Потом явился к Эохайду его соперник, и возложил на него король великие дела: очищение Миде от камней, укрытие тростником всей Тетбы, прокладку гати через Мойн Ламрайге и посадку леса на Брефне. Так пел об этом филид:

Вот те четыре дела,
что возложил Эохайд Айрем
на множество храбролицых мужей,
с несчетными копьями и щитами.
Гать на Мойн Ламрайге,
лес на Брефне - нетрудное дело,
камни убрать с холмов Миде,
тростник на Тетбе.
Вот каковы были дела и условия.

- Немалого просишь ты от меня, - сказал Мидир.

- Воистину нет, - отвечал Эохайд.

- Тогда исполни мое желание и просьбу,- сказал Мидир,- и пусть везде, где признают твою власть, ни мужчина, ни женщина не выйдет из дома наружу до самого рассвета.

- Обещаю тебе это,- сказал Эохайд.

Не случалось еще никому дотоле ступать на эту трясину.

Потом приказал король своему слуге посмотреть, как осилят они гать. Отправился слуга на болото, и вдруг почудилось ему, что сошлись туда люди со всей земли от востока ее до запада. Сложили те люди холм из своей одежды, и ступил на этот холм Мидир. Принялись люди закладывать в болото стволы и ветви деревьев, а Мидир выкрикивал во все стороны приказания и подгонял их. Казалось, что люди со всего света кричат у него под ногами.

Потом принялись они валить на болото камни, гальку и глину.

Известно, что до этой ночи укрепляли ирландцы ношу на лбу быков, хоть и знали, что народ из сидов ставит ее на их загривок. Так же делал и Эохайд, и оттого зовется он Эохайд Айрем, что первый стал крепить ярмо к загривку быков. А вот что говорили те люди, строя гать:

- Положи туда, положи сюда, прекрасные быки, в час после заката, воистину тяжела работа, неведомо, кому польза, а кому вред от гати на Мойн Ламрайге.

Не бывало бы на всем свете лучше той гати, если бы не следил никто за их работой. А оттого остались в ней изъяны. Тогда воротился слуга к Эохайду и рассказал о небывалой работе, которую он видел, и о том, что на всем свете не сыскать силы чудесней, чем та, что исполнила ее.

Так говорили они и вдруг заметили шедшего к ним Мидира. Был он препоясан и злобен лицом. Испугался Эохайд, но все же приветствовал его.

- Не услышишь ты гневных речей в ответ на свою ярость,- сказал Эохайд,- а лишь просьбу укротить ее.

- Согласен,- отвечал на это Мидир,- а станешь ли ты играть в фидхелл?

- Какая же будет ставка?- спросил Эохайд.

- Та, которую каждый из нас пожелает,- ответил Мидир.

И в этот день выиграл Мидир.

- Ты победил сегодня,- сказал Эохайд.

- Будь на то моя воля, победил бы я и раньше,- ответил Мидир.

- Чего же ты хочешь? - спросил Эохайд.

- Обнять Этайн и получить от нее поцелуй,- сказал Мидир.

Помолчал Эохайд и сказал:

- Приходи через месяц, и тогда получишь то, что желаешь.

А за год перед тем, как пришел Мидир играть в фидхелл с Эохайдом, сватался он к Этайн, но не сумел получить ее. Звал он тогда ее Бе Финд и так говорил ей:

О Бе Финд, пойдешь ли со мной,
в дивный край, где нет наконечников копий,
волосы там, словно венок первоцвета,
тело ж как снег бело и прекрасно.
Нет в том краю слов "мое" и "твое".
Зубы белы там, а брови черны,
дивятся глаза там послушным телам,
щеки краснеют, как наперстянка.
Шеи там - стебли цветов,
яйца дроздов - наслаждение для глаз,
славно проникнуть в Маг Фаль,
тоскливо, коль знаешь Маг Мар.
Хоть по душе тебе пиво с Инис Фаль,
больше пьянит пиво Тир Мар,
прекрасна страна, о которой пою,
до старости все там юны.
Сладчайшие теплые реки текут в том краю,
любые там вина и мед
благородны там люди без всяких изъянов,
без похоти и без греха там зачатье.
Виден нам всякий в любой стороне.
нас же не видит никто,
тьма деяния Адама
спасла нас от общего счета.
О женщина, если придешь в благородный мой край,
на чело тебе ляжет златая корона,
пиво, вино, молоко ты и мед
будешь вкушать там со мной, о Бе Финд!

И отвечала ему Этайн:

- Пойду я с тобой, если сумеешь заполучить меня у моего мужа, а если не сумеешь, то и не пойду.

[...]

Тогда назначил Мидир встречу через месяц от того дня. В ту, пору созвал Эохайд лучших воинов и храбрейшие отряды Ирландии в Таре. Встали они вокруг нее и внутри, а король с королевой заперлись во дворце, ибо знали они, что придет к ним могущественнейший муж. В ту ночь сама Этайн разносила благородным ирландцам напитки, и было это одним из ее великих умений,

Так сидели они и беседовали и вдруг увидели Мидира, шедшего к ним по королевским покоям: И всегда-то он был прекрасен собой, а в ту ночь еще прекрасней. Удивились тут все и примолкли, а король приветствовал его.

- Для того я пришел,- сказал Мидир,- чтобы получить обещанное. Да воздастся мне должное, как и я дал тебе то, что сулил.

- Не думал я о том до сегодняшней ночи,- сказал на это король.

- Сама Этайн обещала уйти со мной,- сказал Мидир. -

Тут залилась Этайн румянцем.

- Не красней, о Этайн, - сказал тогда Мидир,- ибо нет здесь ничего недостойного женщины. Целый год сулил я тебе самые прекрасные дары и все сокровища Ирландии, но не смог увести без согласия Эохайда. Воистину, пришлось мне завоевать тебя!

- Предупреждала я,- сказала Этайн,- что не отправлюсь с тобой, прежде чем не получу согласия Эохайда. Если решил уступить он, то можешь меня забирать,

- Не уступлю я тебя,- сказал на это Эохайд,- но пусть он обнимет тебя там, где ты стоишь, посреди дома.

- Так тому и быть,- сказал Мидир.

Тут взял он свое оружие в левую руку, а правой обнял Этайн и унес ее с собой через отверстие в крыше дворца. Устыдились тогда воины и окружили своего короля. Потом увидели они в небе над Тарой двух лебедей, что полетели в сторону Сид Фемен. Отправился Эохайд со своими лучшими воинами к Сид Фемен, что зовется иначе Сид Бан Финд. И говорили тогда ирландцы, что надобно разрушить все волшебные холмы, какие только ни есть в Ирландии, дабы возвратилась к королю супруга.

Принялись воины срывать Сид Бан Финд, но тут явился к ним некий человек и сказал, что не бывало здесь женщины.

- Сам правитель сидов Ирландии приходил к вам, - сказал он еще,- а сейчас он и женщина в своем королевском дворце. Идите же, пока не дойдете туда.

Отправилось войско на север и стало срывать волшебный холм. Целый год да три месяца провели там. воины, но все, что удавалось им вырыть за день, к утру возвращалось на место. Тогда возвратились воины к Сид Бан Финд и снова принялись разрушать го. И опять,явился к ним некий человек и сказал:

- Зачем выступаешь ты против нас, о Эохайд? Не уводили мы твоей жены и не творили иного зла. Остерегись же говорить то, что может повредить королю.

- Не уйду я отсюда,- сказал Эохайд,- пока а не узнаю, как вернуть мне свою жену.

- Возьми слепых щенят да слепых котят,- услышал он в ответ,- и брось их. Да делай так всякий день.

- Тогда ушли они, и сделал король, как было ему сказано. Когда же принялись они опустошать Сид Бри Лейт, то увидели вдруг идущего к ним Мидира.

- Зачем выступаешь ты против меня?- спросил он.- Довольно ты сделал мне зла, дав непосильную работу. Ты сам уступил мне свою жену, так не причиняй же мне больше вреда.

- Не будет она с тобой,- сказал на это Эохайд.

- Не будет,- ответил Мидир,- возвращайся же к дому и жди ее утром назавтра. И если на сей раз успокоился твой дух, перестань творить зло.

- Я согласен на это,- сказал Эохайд.

Тогда скрепил Мидир их договор и удалился прочь.

На другой день утром увидели воины пятьдесят женщин, лицом и одеждой во всем схожих с Этайн. Замолчали воины, а стоявшая перед девушками грязная служанка сказала королю:

- Теперь отыщи свою жену или возьми любую из них, ибо пришло нам время отправляться домой.

- Что же нам делать? - спросил Эохайд ирландцев.- И как превозмочь сомнения?

- Нечего нам сказать тебе,- отвечали воины.

- Тогда слушайте,- сказал Эохайд,- во всей Ирландии никто не подает напитки искусней, чем моя жена. Так я и узнаю ее.

Тогда поставили они двадцать пять девушек с одной стороны дома и двадцать пять с другой, а между ними котел с напитком. По одной с каждой стороны подходили к нему девушки, но все никак не мог Эохайд узнать Этайн. Наконец, осталось их всего две. Подошла первая из них к котлу, и тогда сказал Эохайд:

- Вот Этайн, да все же не она сама.

Стали тогда ирландцы переговариваться.

- Воистину она Этайн, хоть и не в обычае той так разливать напитки.

Тут удалились остальные девушки. Возрадовались ирландцы что совершил король великое деяние и славно отличились быки, и спасли они женщину от людей из волшебных холмов.

Как-то погожим днем беседовали Эохайд с Этайн в королевском дворце и вдруг увидели идущего к ним Мидира.

- Добро тебе, о Эохайд,- сказал Мидир.

- Добро и тебе, - отвечал Эохайд.

- Не по чести поступил ты со мной, задав непосильные работы,- сказал Мидир,- и всегда ожидая зла.

- Не уступал я тебе своей жены,- сказал Эохайд.

- Скажи, есть ли у тебя еще дело ко мне? - спросил Мидир.

- Пока не дашь ты другого залога, не стану я говорить об этом,- ответил король.

- Скажи мне, доволен ли ты?- спросил Мидир.

- Вполне,- отвечал Эохайд.

- Я тоже доволен, и знай же, что понесла твоя жена, когда была со мной и родила на свет дочь, что сидит сейчас подле тебя, А жена твоя осталась со мной, и теперь ты снова отпустил ее.

С тем и ушел он.

Не стал тогда Эохайд снова идти войной на чудесный холм Мидира, ибо связан он был зароком. Воистину тяжело было ему от того, что пропала его жена, а дочь возлегла с ним на ложе. И зачала она от короля и принесла ему дочь.

- О боги,- сказал тогда Эохайд, - клянусь, что вовеки не посмотрим мы друг на друга с моей дочерью.

Тогда отправились двое слуг бросить девочку в колодец с хищными зверями. В самой глуши Слиаб Фуайт набрели они на жилище Финдлама,- пастуха из Тары. Никого не было в ту пору у него в доме. Поели они, а потом бросили девочку собаке со щенятами и пошли прочь. Вернулись обратно пастух со своей женой и увидели прелестную девочку. Удивились они и принялись растить ее, не зная, откуда она появилась. Выросла девочка крепкой, как и подобает дочери короля с королевой. Никому не сравниться было с ней в рукоделье. На что бы ни упал ее взор, все умела она украсить своими руками. Так и росла она в доме Финдлама и его жены, пока не увидели девушку люди короля Этерскела. Сказали они о том королю и тогда силой увели девушку, и сделалась она женой Этерскела. Стала она матерью Конайре, сына Этерскела.

Был Эохайд Айрем во Фремайн, что в Тетбе, и горевал оттого, что потерял Этайн. Тогда пришел Сигмал, внук Мидира от дочери его Ойкниа, и сжег Дун Фремайн. Пал Эохайд от его руки и забрал Сигмал голову короля в Сид Нента в отместку за честь своего деда, Мидира [...]

The Wooing of Etain
Tochmarc Etaine (Version A)

Yellow Book of Lecan
Trans. O. Bergin and R.I. Best

I. Here Begins the Wooing of Etain

1. There was a famous king of Ireland of the race of the Tuatha De, Eochaid Ollathair his name. He was also named the Dagda [i.e. good god], for it was he that used to work wonders for them and control the weather and the crops. Wherefore men said he was called the Dagda. Elcmar of the Brug had a wife whose name was Eithne and another name for her was Boand. The Dagda desired her in carnal union. The woman would have yielded to the Dagda had it not been for fear of Elcmar, so great was his power. Thereupon the Dagda sent Elcmar away on a journey to Bres son of Elatha in Mag nInis, and the Dagda worked great spells upon Elcmar as he set out, that he might not returns betimes (that is, early) and he dispelled the darkness of night for him, and he kept hunger and thirst from him. He sent him on long errands, so that nine months went by as one day, for he had said that he would return home again between day and night. Meanwhile the Dagda went in upon Elcmar's wife, and she bore him a son, even Aengus, and the woman was whole of her sickness when Elcmar returned, and he perceived not her offense, that is, that she had lain with the Dagda.

2. The Dagda meanwhile brought his son to Midir's house in Bri Leith in Tethba, to be fostered. There Aengus was reared for the space of nine years. Midir had a great playing-field in Bri Leith. Thrice fifty lads of the young nobles of Ireland were there and thrice fifty maidens of the land of Ireland. Aengus was the leader of them all, because of Midir's great love for him, and the beauty of his form and the nobility of his race. He was also called in Mac Oc (the Young Son), for his mother said: "Young is the son who was begotten at the break of day and born betwixt it and evening."

3. Now Aengus quarreled with Triath son of Febal (or Gobor) of the Fir Bolg, who was one of the two leaders in the game, and a fosterling of Midir. It was no matter of pride with Aengus that Triath should speak to him, and he said: "It irks me that the son of a serf should hold speech with me," for Aengus had believed until then that Midir was his father, and the kingship of Bri Leith his heritage, and he knew not of his kinship with the Dagda.

4. Triath made answer and said: "I take it no less ill that a hireling whose mother and father are unknown should hold speech with me." Thereupon Aengus went to Midir weeping and sorrowful at having been put to shame by Triath. "What is this?" said Midir. "Triath has defamed me and cast in my face that I have neither mother nor father." "Tis false," said Midir. "Who is my mother, from whence is my father" "No hard matter. Thy father is Eochaid Ollathair," said Midir, "and Eithne, wife of Elcmar of the Brug, is thy mother. It is I that have reared thee unknown to Elcmar, lest it should cause him pain that thou wast begotten in his despite." "Come thou with me," said Aengus, "that my father may acknowledge me, and that I may no longer be kept hidden away under the insults of the Fir Bolg."

5. Then Midir set out with his fosterling to have speech with Eochaid, and they came to Uisnech of Meath in the center of Ireland, for 'tis there that was Eochaid's house, Ireland stretching equally far from on every side, south and north, to east and west. "Before them in the assembly they found Eochaid. Midir called the king aside to have speech with the lad. "What does he desire, this youth who has not come until now?" "His desire is to be acknowledged by his father, and for land to be given to him," said Midir, "for it is not meet that thy son should be landless while thou art king of Ireland." "He is welcome," said the Eochaid, "he is my son. But the land I wish him to have is not yet vacant." "What land is that?" said Midir. "The Brug, to the north of the Boyne," said Eochaid. "Who is there?" said Midir. "Elcmar," said Eochaid, "is the man who is there I have no wish to annoy him further."

6. "Pray, what counsel dost thou give this lad?" said Midir. "I have this for him," said Eochaid. "On the day of Samain let him go into the Brug, and let him go armed. That is a day of peace and amity among the men of Ireland, on which none is at enmity with his fellow. And Elcmar will be in Cnoc Side in Borga unarmed save for a fork of white hazel in his hand, his cloak folded around him and a gold brooch in his cloak, and three fifties playing before him in the playing-field; and let Aengus go to him and threaten to kill him. But it is meet that he slay him not, provided he promise him his will. And let this be the will of Aengus, that he be king for a day and a night in the Brug; and see that thou not yield the land to Elcmar till he submit himself to my decision; and when he comes let Aengus plea be that the land has fallen to him, and that he in fee simple for sparing Elcmar and not slaying him, and that what he had asked for is kingship of day and night, and" said he, "it is in days and nights that the world is spent."

7. Then Midir sets out for his land, and his foster-son along with him, and on the Samain following, Aengus having armed himself came into the Brug and made a feint at Elcmar, so that he promised him in return for his life kingship of day and night in his land. The Mac Oc straightway abode there that day and night as king of the land, Elcmar's household being subject to him. On the morrow Elcmar came to claim his land from the Mac Oc, and therewith threatened him mightily. The Mac Oc said that he would not yield up his land until he should put it to the decision of the Dagda in the presence of the men of Ireland.

8. Then they appeal to the Dagda, who adjudged each man's contract in accordance with his undertaking. "So then this land accordingly belongs henceforth to this youth," said Elcmar. "It is fitting," said the Dagda. "Thou was taken unawares on a day of peace and amity. Thou gavest thy land for mercy shown thee, for thy life was dearer to thee than thy land, yet thou shalt have land from me that will be no less profitable to thee than the Brug." "Where is that?" said Elcmar. "Cleitech," said the Dagda, "with the three lands that are round about it, thy youths playing before thee every day in the Brug, and thou shalt enjoy the fruits of the Boyne from this land." "It is well," said Elcmar; "so shall it be accomplished." And he made a flitting to Cleitech, and built a stronghold there, and Mac Oc abode in the Brug in his land.

9. Then Mider came on that day year to the Brug on a visit to his fosterling, and he found the Mac Oc on the mound of Sid in Broga on the day of Samain, with two companies of youth at play before him in the Brug, and Elcmar on the mound of Cleitech to the south, watching them. A quarrel broke out among the youths in the Brug. "Do not stir," said Midir to the Mac Oc, "because of Elcmar, lest he come down to the plain. I will go myself to make peace between them." Thereupon Midir went, and it was not easy for him to part them. A split of holly was thrown at Midir as he was intervening, and it knocked one of his eyes out. Midir came to the Mac Oc with his eye in his hand and said to him: "Would that I had not come on a visit to thee, to be put to shame, for with this blemish I cannot behold the land I have come to, and the land I have left, I cannot return to it now.

10. "It shall in no wise be so," said the Mac Oc. "I shall go to Dian Cecht that he may come and heal thee, and thine own land shall be thine and this land shall be thine, and thine eye shall be whole again without shame or blemish because of it." The Mac Oc went to Dian Cecht. [...] that thou mayest go with me," said he, "to save my foster-father who has been hurt in the Burgh on the day of the Samain." Dian Cecht came and healed Midir, so that he was whole again. "Good is my journeying now," said Midir, "since I am healed." "It shall surely be so," said the Mac Oc. "Do thou abide here for a year that thou mayest see my host and my folk, my household and my land."

11. I will not stay," said Midir, "unless I have a reward therefore." "What reward?" said the Mac Oc. "Easy to say. A chariot worth seven cumals,"3 said Midir, "and a mantle befitting me, and the fairest maiden in Ireland." "I have," said the Mac Oc, "the chariot, and the mantle befitting thee." "There is moreover," said Midir, "the maiden that surpasses all the maidens in Ireland in form." "Where is she?" said the Mac Oc. "She is in Ulster," said Midir, "Ailill"s daughter Etain Echraide daughter of the king of the north-eastern part of Ireland. She is the dearest and gentlest and loveliest in Ireland."

12. The Mac Oc went to seek her until he came to Ailill's house in Mag nInis. He was made welcome, and he abode three nights there. He told his mission and announced his name and race. He said that it was in quest of Etain that he had come. "I will not give her to thee," said Ailill, "for I can in no way profit by thee, because of the nobility of thy family, and the greatness of thy power and that of thy father. If thou put any shame on my daughter, no redress whatsoever can be had of thee." "It shall not be so," said the Mac Oc. "I will buy her from thee straightway." "Thou shall have that," said Ailill. "State thy demand," said the Mac Oc. "No hard matter," said Ailill. "Thou shalt clear for me twelve plains in my land that are under waste and wood, so that they may be at all times for grazing cattle and for habitation to me, for games, assemblies, gatherings, and strongholds."

13. "It shall be done," said the Mac Oc. He returns home and bewailed to the Dagda the strait he was in. The latter caused twelve plains to be cleared in a single night in Ailill's land. These are the names of the plains: Mag Macha, Mag Lemna, Mag nItha, Mag Tochair, Mag nDula, Mag Techt, Mag Li, Mag Line, Mag Murthemne. Now when that work had been accomplished by the Mac Oc he went to Ailill to demand Etain. "Thou shalt not obtain her," said Ailill, "until thou draw out of this land to the sea twelve great rivers that are in wells and bogs and moors, so that they may bring produce from the sea to peoples and kindreds, and drain the earth and the land."

14. He came again to the Dagda to bewail the strait he was in. Thereupon the latter caused twelve great waters to course towards the sea in a single night. They had not been seen there until then. These are the names of the waters: Find and Modornn and Slena and Nas and Amnas and Oichen and Or and Banda and Samair and Loche. Now when these works were accomplished the Mac Oc came to have speech with Ailill in order to claim Etain. "Thou shall not get her till thou purchase her, for after thou hast taken her, I shall have no profit of the maiden beyond what I shall obtain forthwith." "What dost thou require of me now?" said the Mac Oc. "I require," said Ailill, "the maiden's weight in gold and silver, for that is my portion of their price; all that thou has done up to now, the profit of it goes to her folk and her kindred." "It shall be done," said the Mac Oc. She was placed on the floor of Ailill's house, and her weight of gold and silver was given for her. That wealth was left with Ailill, and the Mac Oc brought Etain home with him.

15. Midir made that company welcome. That night Etain sleeps with Midir, and on the morrow a mantle befitting him and a chariot were given to him, and he was pleased with his foster- son. After that he abode a full year in the Brug with Aengus. On that day year Midir went to his own land, to Bri Leith, and he brought Etain with him. On that day he went from him the Mac Oc said to Midir, "Give heed to the woman thou takest with thee, because of the dreadful cunning woman that awaits thee, with all the knowledge and skill and craft that belongs to her race," said Aengus, "also she has my word and my safeguard before the Tuatha De Danann," that is, Fuamnach wife of Midir, of the progeny of Beothach son of Iardanel. She was wise and prudent and skilled in the knowledge and magic power of the Tuatha De Danann, for the druid Bresal had reared her until she was betrothed to Midir.

16. She made her husband welcome, that is Midir, and the woman spoke much of... to them. "Come, O Midir," said Fuamnach, "that I may show thee my house and thy meed of land... Midir went round his land with Fuamnach, and she showed his seizin to him and... to Etain. And after that the brought Etain again to Fuamnach. Fuamnach went before them into the sleeping chamber where she slept, and she said to Etain: "The seat of a good woman hast thou came into." When Etain sat down in the chair in the middle of the house, Fuamnach struck her with a rod of scarlet quicken tree, and she turned into a pool of water in the middle of the house; and Fuamach comes to her foster-father Bresal, and Midir left the house to the water into which Etain had turned. After that Midir was without a wife.

17. The heat of the fire and the air and the seething of the ground aided the water so that the pool that was in the middle of the house turned into a worm, and after that the worm became a purple fly. It was as big as a man's head, the comeliest in the land. Sweeter than pipes and harps and horns was the sound of her voice and the hum of her wings. Her eyes would shine like precious stones in the dark. The fragrance and the bloom of her would turn away hunger and thirst from any one around whom she would go. The spray of the drops she shed from her wings would cure all sickness and disease and plague in any one round whom she go. She used to attend Midir and go round about his land with him, as he went. To listen to her and gaze upon her would nourish hosts in gatherings and assemblies in camps. Midir knew that it was Etain that was in that shape, and so long as that fly was attended upon him, he never took to himself a wife, and the sight of her would nourish him. He would fall asleep with her humming, and whenever any one approached who did not love him, she would awaken him.

18. After a time Fuamnach came on a visit to Midir, and along with her as sureties came the three gods of Dana, namely Lug and the Dagda, and Ogma. Midir reproached Fuamnach exceedingly and said to her that she should not go from him were it not for the power of the sureties that had brought her. Fuamnach said that she did not repent of the deed she had done, for that she would rather do good for herself than to another, and that in whatsoever part of Ireland she might be she would do naught but harm to Etain so long as she lived, and in whatsoever shape she might be. She brought powerful incantations and... spells from Bresal Etarlam the wizard to banish and warn off Etain from Midir, for she knew that the purple fly that was delighting Midir was Etain herself, for wherever he saw the scarlet fly, Midir loved no other woman, and he found no pleasure in music or in drinking or eating when he did not see her and hear the music of her and her voice. Fuamnach stirred up a wind of assault and magic so that Etain was wafted from Bri Leith, and for seven years she could not find a summit or a tree or a hill or a height in Ireland on which she could settle, but only rocks of the sea and the ocean waves, and (she was) floating through the air until seven years from that day when she lighted on the fringe on the breast of the Mac Oc as he was on the mound of the Brug.

19. There it was that the Mac Oc said "Welcome, Etain,"wanderer careworn, thou that hast encountered great dangers through the cunning of Fuamnach. Not yet have you found, your side secure in alliance with Mider. As for me, he has found me capable of actions with hosts, the slaughter of a multitude, the clearing of wildernesses, the world's aboundance for Ailill's daughter. An idle task, for your wretched ruin has followed."

20. The Mac Oc made the girl welcome, that is, the purple fly, and gathered her in his bosom in the fleece of his cloak. He brought her to his house and his sun-bower with its bright windows for passing out and in, and purple raiment was put on her; and wherever he went that sun-bower was carried by the Mac Oc, and there he used to sleep every night by her side, comforting her, until her gladness and colour came to her again. And that sun-bower was filled with fragrant and wondrous herbs, and she throve on the fragrance and bloom of those goodly precious herbs.

21. Fuamnach was told of the love and honour that was bestowed by the Mac Oc on Etain. Said Fuamnach to Midir, "Let thy fosterling be summoned that I may make peace between you both, while I myself go in guest of Etain." A messenger comes to the Mac Oc from Midir, and he went to speak to him. Meanwhile Fuamnach came by a circuitous way until she was in the Brug, and she sent the same blast on Etain, which carried her out of her sun-bower on the very flight she had been on before for the space of seven years throughout Ireland. The blast of wind drove her along in misery and weakness until she alit on the rooftree of a house in Ulster where folk were drinking, and she fell into the golden beaker that was before the wife of Etar, the champion from Inber Cichmaine, in the province of Conchobar, so that she swallowed her with the liquid that was in the beaker, and in this wise she was conceived in her womb and became afterwards her daughter. She was called Etain daughter of Etar. Now it was a thousand and twelve years from the first begetting of Etain by Ailill until her last begetting by Etar.

22. After that Etain was brought up at Inber Cichmaine by Etar, and fifty daughters of chieftains along with her, and he it was that fed and clothed them to be in attendance on Etain always. day it befell that all the maidens were bathing in the estuary when they saw from the water a horseman entering the plain towards them. He was mounted on a broad brown steed, curvetting and prancing, with curly mane and curly tail. Around him a green mantle in folds, and a red-embroidered tunic, and in his mantle a golden brooch which reached to his shoulder on either side. A silvern shield with rim of gold slung over his back, and a silver strap to it and boss of gold theron. In his hand a five pronged spear in bands of gold round about it from haft to socket. Bright yellow hair he had reaching to his forehead. A fillet of gold against his forehead so that his hair would not fall over his face. He halted a while on the bank gazing at the maiden, and all the maidens loved him. Thereupon he uttered this lay:

23. This is Etain here to-day
at Sid Ban Find west of Ailbe,
among little boys is she
on the brink of Inber Cichmaine.

She it is who healed the King's eye
from the well of Loch Da Lig:
she it is that was swallowed in a drink
from a beaker by Etar's wife.

Because of her the King shall chase
the birds from Tethba,
and drown his two steeds
in the pool of Loch Da Airbrech.

Full many a war shall be
on Eochaid of Meath because of thee:
there shall be destruction of elfmounds,
and battle against many thousands.

'Tis she that was sung of (?) in the land;
'tis she that strives to win the King;
'tis she... Be Find,
She is our Etain afterwards.

The warrior departed from them after that and they knew not whence he had come or whither he had gone.

24. When the Mac Oc came to confer with Midir, he did not find Fuamnach there, and he (Midir) said to him: "The woman has played us false, and if she be told that Etain is in Ireland and she will go to do her ill." "Methinks 'tis likely so," said the Mac Oc. "Etain has been at my house in the Brug since a little while in the shape in which she was wafted from thee, and perhaps it is she that the woman is making for."

25. The Mac Oc returns home and finds the crystal sun-bower without Etain in it. The Mac Oc turns upon Fuamnach's traces and came up on her at Aenech Bodbgna at the house of Bresal Eterlam. The Mac Oc attacked her and shore off her head, and he brought that head with him until he was on the brink of the Brug.

26. Howbeit, this is the version elsewhere, that they were both slain by Manannan, namely Fuamnach and Midir, in Bri Leith, whereof was said:

Fuamnach the foolish one was Midir's wife,
Sigmall, a hill with ancient trees,
in Bri Leith 'twas a faultless arrangement,
they were burned by Manannan.

source